Читаем Если любишь – простишь… полностью

— Расслабься, сейчас отвезу домой, — он встал и сделал шаг к столу.

— А я и не напрягалась, — я тоже решила подойти и объяснить места правок, но такой мой ответ заставил Вячеслава Романовича резко обернуться, и мы очутились неприлично близко друг к другу.

Я машинально сделала шаг назад, там рыкнул сторож. Я замерла.

— А говоришь не напрягалась, — засмеялся Вячеслав, сделал шаг ко мне, взял за плечи. — Ты со всеми такая… дерзкая?

— Не знаю. Никто не жаловался.

— Виолетта, а ты мне определенно нравишься. С тобой прикольно… Ты естественная.

Какой он все-таки огромный, мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо. Вячеслав несколько наклонился и нежно поцеловал меня. Я не спешила отвечать на его поцелуй, еще не поняла понравилось ли мне. Он поцеловал более настойчиво, и я ответила. Я была живым человеком, с моим мужчиной (мужем) последний раз я целовалась полгода назад. Тело истосковалось по мужскому вниманию и ласкам. Что поделаешь, физиологию никто не отменял. Но я нашла в себе силы и легонько оттолкнула Вячеслава.

— Нет…

— Что “нет”?

— Нет, это значит нет, и никаких вариантов. Давайте не будем это продолжать. Мне нравится работать с Вами и очень не хочется менять куратора.

Он посмотрел пристально в мои глаза, вздохнул:

— Поехали, отвезу в общежитие.

Всю дорогу мы молчали. Он проводил меня до комнаты.

— Можно зайти? — спросил он. Это меня несколько озадачило. Не столько его желание войти, сколько разрешение на вход.

— Можно, если не будите приставать.

Вячеслав принял этот ответ за приглашение, не дав обещания.

— Завтра в час я заеду. Не забудь взять купальник. Можешь прихватить книгу, вдруг скучно станет. Пробудем на даче целый день. Вернемся часов в десять.

Вячеслав Романович не уходил. Он стоял у окна, подпирая собой подоконник. Я не знала, как его выпроводить. Вечер был испорчен. Меня это злило. В кино я не попала, женщину во мне разбудили. Ну, что это за мужчина свалился на мою голову.

— Извиниться не хотите? — резко выпалила я.

— За что? — он смотрел на меня удивленными глазами.

«Он действительно не понимает, за что он должен извиниться или прикидывается?» — подумала я и ответила:

— За испорченный вечер.