Читаем Если честно полностью

Мои первые попытки лгать обычно предпринимались мной с целью выдать себя за обычного человека. На каждое «как ты?» я отвечал «хорошо» или даже «отлично» вне зависимости от того, как я себя чувствовал и как дела обстояли на самом деле. Я стал делать людям неискренние комплименты, чтобы им понравиться. Получив приглашение на то или иное мероприятие, я отвечал согласием, даже если вовсе не собирался на него приходить. Я притворялся, что узнал поздоровавшегося со мной человека из прошлого, даже если на самом деле совершенно его не помнил, и делал вид, что помню имя своего собеседника, даже если забывал его. Я молчал, когда кто-то из компании вносил денег меньше положенного при оплате вскладчину. Я закрывал глаза на любые промашки окружающих и делал вид, что ничего не произошло, даже когда в чем-то ошибался сам. Я притворялся, что мне нравятся совершенно не симпатичные мне люди. Я старательно наполнял свою речь дежурными вопросами, клише и лестью: «Как дела?», «Чем занимаешься?», «Откуда ты родом?», «Рад тебя видеть» и так далее.

Все это казалось мне незначительной жертвой. Иногда мне самому становилось буквально дурно от своих действий; я сжимал и разжимал кулаки от ярости, но прятал их в карманах. Не упомянув о чем-то, о чем по правде стоило бы сказать, я потом часами чувствовал себя отвратительно, словно с похмелья. Я казался себе золотой рыбкой в пластиковом пакете с водой. «Один ты считаешь это ложью, – неустанно напоминал я себе. – Один ты, а больше никто».

Пару месяцев спустя после начала моего грандиозного эксперимента с неискренностью меня пригласили в недавно открывшийся ресторан, в котором столики были расставлены вокруг массивного белого рояля. После еды столы убрали, чтобы освободить место для танцев вокруг рояля. Позднее, когда большая часть гостей разошлась, менеджер – подруга одного моего товарища – выключила музыку. В наступившей тишине я через какое-то время попросил у нее разрешения сыграть на рояле. Получив таковое, я принялся играть разученный когда-то джазовый мотив. Та девушка сказала, что им как раз требовался пианист для фоновой живой музыки по воскресеньям, и предложила эту должность мне.

Мне как раз отчаянно требовалась работа, а идея работать пианистом мне понравилась, однако я понимал, что играть придется часами напролет, а общий хронометраж мелодий, которые умел играть я, не превышал и тридцати минут. Это не говоря уже о том, что, честь по чести, я не заслуживал денег за такую работу и не чувствовал себя вправе отнимать хлеб у настоящих пианистов. Раньше я бы посоветовал ей подыскать кого-нибудь другого, а заодно и порекомендовал бы пару-тройку подходящих знакомых, но в тот раз я решил поэкспериментировать. Я согласился и сделал вид, что более чем гожусь для такой работы. Она купилась и попросила меня прийти первый раз в ближайшее воскресенье, то есть через два дня. По моим прикидкам, на разучивание новых мелодий и оттачивание техники игры мне требовалась как минимум неделя, но я не стал честно говорить ей об этом, а солгал насчет уже имевшихся у меня на те выходные планов, уверив ее, что в следующее воскресенье точно смогу приступить к работе.

Всю ближайшую неделю я готовился к своему первому рабочему дню на новом месте. Однако к следующему воскресенью играл я все еще достаточно посредственно и был абсолютно уверен в том, что своим исполнением поставлю ту девушку в неловкое положение и что ей придется искать способ вежливо меня уволить. Однако моя игра всех устроила, к моему великому изумлению. Я мог бы счесть это доказательством того, что я играл вовсе не так плохо, как мне казалось, но хоть я и учился лгать другим, лгать самому себе было выше моих сил – я понимал, что все дело было в том, что владельцы ресторана и менеджер просто не очень внимательно слушали, да и вообще, вероятно, весьма слабенько разбирались в музыке. Куда бы меня ни взяли, ни одна работа на свете не была способна убедить меня в том, что я был хорошим пианистом. Однако порыв сказать об этом вслух я все же подавил.

Я не очень хорошо себе представлял, как буду заниматься поиском квартиры без помощи Евы, ведь именно она нашла нам предыдущую. В отличие от меня, она умела правильно себя вести с риелторами и потенциальными арендодателями. Помимо проблем с общением, против меня играл еще и тот факт, что я был фрилансером, а значит не мог предоставить гарантий стабильного дохода, хотя бы по причине отсутствия постоянного работодателя. Мало кто горел желанием сдавать квартиру учителю игры на укулеле.