– Все-таки, – добавил я. – Ты меня не раз уже бросала, и, заметь, никакой рак в качестве мотива тебе не требовался.

– Ох, Майкл, – вздохнула Ева. Пара капель упала на воротник моей рубашки. – Иногда я просто запутываюсь и теряюсь. Но я никогда всерьез тебя не оставлю.

Эти слова из ее уст прозвучали столь искренне, что я даже почувствовал себя неправым. Я откинул голову назад и стал рассматривать наш жестяной потолок.

– Я люблю тебя, – добавила она, – и всегда буду любить.

Теперь пришла уже моя очередь расплакаться. Я крепко прижал ее к себе, отчаянно веря в ее обещание и зная, что она не сможет его сдержать. Она подняла голову и улыбнулась мне.

– Вот видишь? Проще простого.

Воровская честность

Дело было около трех утра – я стоял в одиночестве на безлюдной загаженной платформе в Бауэри и ждал поезда. В какой-то момент я обратил внимание на блондина в заляпанной чем-то оранжевым белой футболке – тот быстро шел по направлению ко мне, держа одну руку за спиной. Надув губы и выдвинув челюсть, чтобы меня напугать, он сказал:

– А ну-ка пойдем, прогуляемся.

Несмотря на все его усилия, выглядел он скорее очень напряженным, нежели опасным. Я уже собирался сказать ему, что честность и открытость чувств вызывают гораздо большее уважение, нежели напускная крутость и мужественность, но тут он толкнул меня в плечо, развернув к себе спиной, и пихнул в спину, приказывая идти вперед.

Денег у меня с собой не было. Я слышал, что грабители часто убивали жертв с пустыми кошельками, но мне казалось, что в этой ситуации больше пострадает как раз мой грабитель, оказавшись в результате своих действий за решеткой. Я посчитал, что ответственность за предотвращение печальных последствий для нас обоих лежала на мне.

– Пока ты еще не начал, – предупредил я, – имей в виду – денег у меня нет.

– Заткнись и шагай, – ответил грабитель.

Второй части его приказа я подчинился, но вот заткнуться было выше моих сил.

– Как же все привыкли к тому, что им лгут! – продолжил я, обильно жестикулируя и повышая голос. – У меня очень честная семья, я всего дважды в жизни лгал, и все равно никто мне не верит!

Грабитель все еще подталкивал меня дальше, к концу платформы. Я начал распаляться.

– Наверняка же большая часть людей лгут, когда говорят, что у них нет денег, так ведь? Вот ты и решил, что и я туда же. Все следуют одному и тому же скучному сценарию: ограбленный лжет, хоть и знает, что ему все равно не поверят, грабитель, естественно, и не верит, и так до тех пор, пока ты не оказываешься в тюрьме из-за пустого бумажника.

Упомянув тюрьму, я явственно почувствовал, как напряглась его рука, лежавшая на моей спине.

– Просто идеальный пример ситуации, когда лжец портит жизнь тем, кто верит окружающим и сам говорит правду.

Тут грабитель решил показать мне, что ему верить явно стоило – достав из-за спины вторую руку и протянув ее перед собой, он покрутил передо мной треугольным, похожим на маленький меч, ножом. Подобно остальным своим коллегам по цеху, этот человек выдавал информацию аккуратно и строго дозированно. Потом я подумал, что нож он до этих пор прятал, вполне возможно, с расчетом на возможные легальные последствия, рассудив, что, не покажи он мне ножа, он мог бы потом заявить, что ножа у него вовсе не было. Если бы он показал нож сразу, за такую честность он потом вполне мог получить по шапке от представителей закона.

В конце концов мы дошли до конца платформы.

– Выворачивай карманы, – приказал мужчина.

Увидев мой ветхий коричневый бумажник, он даже отвел глаза, не в силах смотреть на то, как я его открываю. Однако я все же открыл его и протянул своему грабителю – мне казалось, что ему должно было бы достать мужества хотя бы заглянуть туда, даже если ему уже не хотелось. Он отступил на шаг, глядя вниз на грязный настил платформы.

– Твою ж мать, – произнес он гораздо выше, чем прежде; было приятно наконец услышать его настоящий голос. – Твою мать!

Казалось, он бы расплакался, если бы не цеплялся так отчаянно за свой ненужный образ.

– А я ведь предупреждал, – сказал я. – Кстати, совет на будущее: грабить людей на платформе метро – не лучшая идея, тут камеры кругом. Несостоявшийся грабитель поднял глаза, явно придя в ярость. Его эмоциональная реакция на объективный факт была мне отвратительна – этот мнимый опасный преступник не мог даже спокойно выслушать критику от прохожего.

– Я просто говорю, как есть, – пожал плечами я.

Он бросился на меня, резко подняв руку с зажатым в ней ножом и остановив его острие у самого моего горла. Другой рукой он схватил меня за затылок, прижав мою шею к лезвию.

– У меня для тебя тоже есть один совет, – сказал он. – Заткни пасть.

После этого я немедленно вернулся домой и рассказал Еве о том, как меня только что чуть не прирезали за честность. Мне эта история казалась просто уморительной, но Еве явно не было смешно – она выглядела крайне обеспокоенной.

– Майкл, – сказала она тогда. – Пожалуйста, не делай так больше. Представь, каково мне будет, если тебя убьют.

Игра в «страхи»