Юрий Александрович Лукьянов

Если человек оступился

ЕСЛИ БЫ КАЖДЫЙ ИЗ НАС…

Угол Невского и Литейного проспектов, пожалуй, один из самых оживленных перекрестков в городе. Но в тот промозглый зимний вечер здесь было мало людей.

К небольшой группе пассажиров, ожидавших у магазина «Мороженое» троллейбус в сторону Литейного моста, шатаясь из стороны в сторону, подошли двое парней. Были они изрядно пьяны. Едва держась на ногах, каждый из них старался помочь товарищу сохранить равновесие. Получалось это явно неудачно, кто-то из очереди едва не был сбит с ног.

Одна из женщин сердито бросила: «Безобразие! И ни одного милиционера поблизости…».

Милиционера не было. Троллейбуса тоже. Парни по-прежнему толкали стоявших рядом, не обращали ни на кого внимания, громко спорили: куда им ехать, зачем? Не лучше ли зайти куда-нибудь выпить по кружечке?

Есть такая категория людей. Не хулиган, не забияка, не сквернослов, а выпил - и море ему по колено; и мороз - не мороз, и улица ему узка, и машину готов на всем ходу остановить. Такими и были, судя по всему, эти два подгулявших паренька. В очереди это поняли быстро, и уже все, даже та женщина, которая сетовала на отсутствие милиционера, глядели на гуляк со снисходительной улыбкой: «Ну, загуляли ребята. С кем не бывает…»

На том бы, наверное, все и кончилось, если бы к остановке не подошли дружинники. Три молоденькие девушки, стройные, изящные, модно одетые (все-таки на Невском патрулируют!), сразу же заметили пьяных и решительно, даже слишком решительно, атаковали их: «Как, мол, не стыдно - пьяные в центре города! Куда едут? И пусть немедленно садятся в троллейбус, или будет плохо!» - Так одна из них и сказала: «Будет плохо. Заберем и уведем в пикет. Вот получите 15 суток…».

Здоровые, крепкие парни, на голову выше девчат, «для порядка» оправдывались:

- А мы что? А мы кого трогали…

Симпатии очереди было явно на стороне гуляк. Кое-кто попытался вступиться за них. Тогда тон девушек резко изменился. Одна из них решительно повернулась к очереди:

- Вы, граждане, кого защищаете? А если они упадут, руку сломают? Или витрину разобьют? Или под машину попадут? А вдруг кого-нибудь из вас ненароком заденут, с ног собьют! Сразу закричите: «Хулиганы! Куда милиция смотрит!» Взяли бы, давно посадили в троллейбус и довезли до дома… Ну, ладно, вон машина идет… Куда вам ехать? - обратилась дружинница к присмиревшим парням. Помогая им сесть в троллейбус, она (как видно, старшая) скомандовала подругам:

- Поехали, подвезем. А то вылезут, где не нужно…

- Не надо. Оставайтесь, - раздался тихий и скрипучий на холоде голос. Из середины выросшей за это время очереди вышел высокий, худой старик.

- Мне там вылезать. Присмотрю за этими…

Пробираясь вперед, старик оглядел молоденьких дружинниц, сказал громко:

- И куда вас, таких пигалиц, посылают? Парней, что ли, нет? А если впрямь хулиганы? Ударить, оскорбить могут…

- А вы зачем? - резко перебила его одна из девушек. Она обращалась уже не к старику, а ко всей очереди.- Вас, мужчин, столько… Если бы каждый останавливал таких… - она запнулась, подбирая нужное определение… - таких типов, то мы бы вместо патрулирования в кино или в клубе сидели бы…

- Или, может быть, книжку читали, - едко добавила ее подруга.

…Троллейбус тронулся, рассказывал мне потом очевидец всей этой истории. Парни, осоловевшие от тепла, немного испуганные, мрачно сидели на заднем сидении. Рядом стоял худощавый старик, он сердито и резко отчитывал их. И всем, кто был свидетелем этой сцены на остановке, было немного стыдно. В самом деле, три молоденькие девушки, почти девочки, сразу поняли весь вред, всю опасность поведения таких вот гуляк. Поняли- и решительно, смело вмешались.

А вот мы, здоровые, взрослые, стояли, глядели и даже пытались защищать: «Подумаешь, выпили! С кем не бывает, не дерутся же…».

На улице Чайковского старик вышел первым. И уже несколько человек помогали ему высадить парней…

- А ведь правильные слова сказала та дружинница,- закончил свой рассказ мой собеседник. - «Если бы каждый из нас…».

Вот и вся история. На первый взгляд, нет в ней ничего примечательного. Но, к сожалению, мы еще нередко сталкиваемся с тем, о чем было рассказано: и с такими гуляками, а подчас и с явными хулиганами - с пьяными и трезвыми, и с подобной «снисходительностью», а по сути дела - равнодушием окружающих людей.