Читаем Если бы не ты полностью

– Лерой, ты отвечаешь за мою безопасность? Вот и отвечай! А сейчас я хочу остаться одна, точнее, с котом.– Получилось грубо, но иначе нельзя было: Лерой начинал меня бесить. – Извини, но тебе лучше уехать.

Он развернулся на пятках и быстрым шагом покинул квартиру. Ни слова, ни взгляда. Я его обидела. Но мне было все равно, я лишь с облегчением вздохнула, когда его автомобиль с гулом сорвался с места.

Я осталась одна, как того и желала, но легче мне не стало. Квартира казалась неимоверно чужой и холодной, Шпунтик – надоедливым, а мои мысли приобретали пугающие масштабы. За окном под завывание осеннего ветра все так же моросил холодный дождь. Заварив себе чай, я свернулась калачиком на диване в гостиной и задремала. Беспокойные обрывки сновидений или воспоминаний бередили мою душу, в этом сне не было ни отдыха, ни успокоения. Поэтому, когда мой мобильный ожил, оповещая о входящем звонке, я с удовольствием вернулась в реальность, о чем тут же пожалела: звонил Тимур. Ему хватило наглости после всего, что он сделал, мне просто позвонить. Скинув его вызов, я отключила телефон. А потом резко встала, собралась и отправилась в ближайший торговый центр. Мне была нужна нормальная одежда и новый номер телефона.

– Ксю, крошка, ну как так? – хотела просто сообщить Реми свой новый номер, а оказалось, совершенно забыла о вечеринке в честь его отъезда.– Будут только свои, обещаю. Тесным кругом посидим. Ну же!? Ну, хочешь – приходи со своим Тимуром, только приходи!

На следующий день поздним вечером Реми должен был улететь в Париж. О моих приключениях он ничего не знал, и, честно говоря, я не хотела ничего ему рассказывать, дабы улетал он со светлыми мыслями, а не с переживаниями за меня. Когда нам суждено с ним снова увидеться, я не знала, поэтому, невзирая на опасность и предостережения Лероя, я согласилась прийти на праздник.

Ради такого дела Егор закрыл «Кофеин» около восьми вечера, а Реми приготовил свои лучшие десерты. Как друг и обещал, собрались только самые его близкие друзья: Егор с Аней, Захар, Илья, Женя и пара его товарищей еще со времен универа. Вечер в теплой, дружеской атмосфере пролетел незаметно. Мы вспоминали забавные случаи с участием Реми, сокрушались, что теперь оставались без него, и в то же время практически засыпали его добрыми пожеланиями и напутствиями. Все это дело мы упорно заедали волшебными десертами, одновременно прощаясь и с ними, и запивали свежезаваренным кофе.

Поначалу в компании, казалось бы, давно знакомых людей мне было непривычно и некомфортно. Собственные тяжелые мысли давили на меня, не давая расслабиться. А еще где-то глубоко-глубоко внутри зудело странное чувство, очень похожее на зависть. Все ребята вокруг могли позволить себе все, что угодно: гулять, ходить на работу, учебу, проводить время вместе, да, в конце концов, они могли просто любить. Этого всего я была лишена. В их компании я особо остро ощущала, как за эти четыре месяца родной город и родные люди сломали во мне все надежды, оборвали мои крылья и растоптали мечты. И мне понадобилось немало времени, чтобы заглушить в себе это липкое и гадкое чувство и влиться в общение.

Все, с меня хватит. Я похожа на колобка! Реми, я теперь тебя каждый день буду вспоминать, пока не сброшу наеденное за сегодня. – Аня руками изобразила огромный живот, а мы все дружно поддержали ее веселыми кивками и улюлюканьем.

– У меня идея!– воскликнул Захар.– А не пойти ли нам в клуб и не растрясти там животики?

Ребята единогласно одобрили идею парня и понемногу начали собираться.

– Ты хочешь пойти? – едва слышно спросил меня Реми, усевшись напротив.

– Честно? Не очень. Но сегодня твой вечер, и я буду с тобой, – с улыбкой, искренне ответила другу. Идти в клуб у меня не было ни малейшего желания. Все, что мне хотелось, это спрятаться в своей квартире и позволить себе отдаться слезам и всепоглощающей жалости к себе.

– Я тоже не хочу никуда идти. Может, сбежим и немного погуляем? Когда еще удастся?– Реми заглянул мне в глаза своим добрым и печальным взглядом. Ему, как и мне, не хотелось танцевать, пить и веселиться. Его что-то беспокоило, и ему нужен был рядом друг.

Под предлогом, что мне нужно заехать домой перед клубом, мы с Реми на такси доехали до центрального парка, а оттуда вдоль ярко освещенного проспекта Гагарина пошли гулять. Поначалу Реми говорил о разной ерунде: о каких-то рецептах, о своих уроках по французскому, о том, что с детства боялся летать. Я слушала его, не всегда вникая в смысл слов, и просто пыталась запомнить эти мгновения. Мы были вдвоем, нам было уютно друг с другом и свободно. Уже завтра такие прогулки обещали стать для нас лишь мечтой.

– Когда ты вернешься? Нет, точнее, я помню, что учеба у тебя на год, но неужели не будет перерывов? Каникул? Отпуска? Ну, не знаю…– Целый год без Реми меня пугал и немало огорчал.

– Пока не планируется,– пожал плечами Реми. – Но, знаешь, я все еще храню надежду, что ты прилетишь ко мне.

– Все еще?– Реми часто в шутку звал меня с собой, но ровно до того момента, пока я не призналась ему в симпатии к Тимуру.