— Мне кажется, Том, все идет неплохо, — с улыбкой сказала она. — А вы как думаете?

Рид согласился, после чего с извинением направился в туалет.

23

С облегчением убедившись, что туалет пуст, Рид подошел к писсуару.

Снаружи дверь распахнул Келлер и пристроился по соседству.

— Мистер Рид, вы верите в Бога?

Рид рассмеялся. Учитывая обстоятельства, вопрос был абсурдным. Оставалось лишь покачать головой.

— Это ваш ответ?

— Простите?

— Вы верите в Бога, мистер Рид?

— Послушайте. Я понимаю, мое присутствие здесь может вызвать неловкость. Но не скрою, что я ценю такую возможность.

Рид начал мыть руки.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Во что я верю, не имеет значения.

— Вот Лу Дженсен верит. И некоторые здесь тоже уже на пути. — Келлер, открыв краны, склонился над соседней раковиной. — На наших сходах мы стараемся помогать друг другу.

Сходы? Круто. По-библейски, прямо как у ранних христиан.

— Я помогаю им духовно преодолеть боль. Пройти чрез долы темного светила.

«Чрез долы темного светила». Стихотворение Ледела Зорана «Смерть средь пучины» было Риду известно.

Келлер плеснул себе в лицо воды.

— Полагаю, вы здесь затем, чтобы меня испытать.

— Вас, испытать? Извините. Не понимаю, о чем вы.

Келлер продолжал горстями плескать себе в лицо воду.

— «Меж сном и днем приходит призрак», — продекламировал он со слегка зловещим оттенком. По его лицу стекали струйки воды. — Вы призрак, посланный уничтожить мои труды?

— Ваши труды? — Рид был озадачен и слегка встревожен. — Нет. Я не призрак. И боюсь, ничем не могу вам помочь. Извините.

Он бросил в мусорку скомканное бумажное полотенце.

Анджела Доннер говорила тоненьким детским голоском:

— Таниту я родила на заднем сиденье автобуса в Сан-Матео. Мне было семнадцать, и я жила сама по себе. Но ребенка решила оставить. Мы с моей крошкой думали украсить друг другу жизнь, сделать ее лучше. Я собиралась закончить школу, быть хорошей матерью.

Сцепив перед собой пальцы, Анджела задумчиво смолкла, а затем всхлипнула.

— А потом ее у меня украли и убили. С того дня я перестала мечтать. Все стало темно и серо. Все. Я хотела умереть. — Кейт Мартин передала Анджеле салфетку. — За день до визита доктора Мартин я купила большой тюбик снотворного. Думала покончить с собой. Доктор Мартин спасла меня. Как хорошо, что она тогда пришла.

Кейт ободряюще ей улыбнулась.

— Она помогала мне держаться, помогала думать, что, может статься, короткая жизнь моей Таниты что-нибудь да значит. Именно тогда началось это исследование, и я действительно почувствовала, что Танита умерла не напрасно. — Анджела промокнула глаза салфеткой. — Но частично те плохие чувства вернулись, когда в Бальбоа похитили Дэнни Беккера. Это разбудило мою боль. Кто-то там похищает детей. Я каждый вечер молюсь за мать и отца Дэнни Беккера. Я видела их по телевизору. И вот я молюсь, чтобы их сын был возвращен в целости и сохранности, а полиция разыскала человека, который похитил его, и человека, который убил моего ребенка.

Выждав паузу, Рид тихо задал ей несколько вопросов о группе.

Позже Анджела согласилась на интервью у себя дома, вслед за чем Рид открыл в своем блокноте новую страницу.

Следующим выступать вызвался Келлер.

— Думаю, мои свидетельства должны прозвучать именно сейчас, — объявил он.

— Конечно, Эдвард, — ответила Мартин.

Келлер сурово поглядел на Рида.

— Напоминаю вам: я не желаю, чтобы мое имя каким-либо образом фигурировало в вашей газете, но чувствую необходимость сказать нечто крайне важное.

— Нет проблем, — пожал плечами Рид.

Несколько мгновений Келлер изучал Рида, после чего актерским голосом произнес:

— «И все, чем он когда-то был, вдруг проглянуло сквозь недвижную пучину».

Келлер дал этим словам впитаться. Мартин приложила руки к вискам, словно в предчувствии катастрофы.

— Мистер Рид, вам известны эти строки?

Снова Зоран. Рид кивнул:

— По-моему, «Смерть средь пучины»?

— Мои дети утонули, — вместо ответа сказал Келлер.

Какой-либо вырезки о деле Келлера Рид в газетном архиве не сыскал.

— Я понимаю, — сказал он.

— Вы понимаете?

— Да.

— Вам когда-нибудь доводилось терять ребенка?

— Нет.

— У вас вообще есть дети?

— Сын, Зак. Ему девять.

Келлер над этим поразмыслил.

— Моему старшему тоже было девять, когда он умер. Несчастный случай на море.

Глаза Келлера были холодны и сухи.

— Вы потеряли всех своих детей? — подсказал Рид.

— Да. Всех троих. Пирсу было девять, Алише — шесть, а Джошуа три. Я был с ними. Мы были всего вчетвером. Возле Фараллоновых островов я взял напрокат лодку. А на приближении к тем островам разразился шторм.

Келлер вдруг замер на полуслове.

Рид вопросительно посмотрел на Мартин, та в ответ пожала плечами. Лу Дженсен с Анджелой Доннер всхлипывали.

— Что же случилось?