— Когда я молод был, моложе, чем теперь, в моде были «Битлз», — продолжал Сугавара. — Слыхали про них?

— Как-то раз, — пробормотал я.

Сугавара подался вперед, будто и не заметив моего ответа. Белки его глаз слегка отливали синевой. В жизни такого не видел.

— Ладно, проехали, — сказал он. — Я как-то мечтал — или, точней, мечта была. Мечта создать собственную группу. Я бы назвал ее «Тигры», и мы бы играли песни «Битлз». Не только хиты, но всю их замечательную музыку. Увы, эта мечта не осуществилась. Кто-то другой назвал свою группу «Тигры», и еще многое произошло — в общем, не суждено было. Он рассмеялся и покачал головой:

— Как видите, господин Чака, я знаю, что такое грустить. Жизнь порой идет совсем не так, как хотелось бы. Но мечты — удивительная вещь. Непросто кем-то быть, но впереди успех. Так лучше, кажется мне все ж.

Ухмыльнувшись, он кивнул Кидзугути. Кидзугути в свою очередь смущенно и как бы прося прощения оглянулся на меня. Один из Синих Костюмов поднялся и подошел к стеллажу с компакт-дисками. Ткнул пальцем в очередную кнопку, и стеллаж медленно отъехал. Включилась затертая пластинка.

В потаенной нише позади стеллажа стояли в рост четыре бенгальских тигра. Трое поднялись на задние лапы, четвертого запихнули к ударным. Четыре чучела.

— Вот что тебе скажу я… — пели «Битлз».

Кидзугути прятал глаза, не желая встречаться со мной взглядом.

— Вот что тебе спою…

Тигр с «Хофнером» — Пол,69 насколько я понял, — раскачивался в такт музыке. Джон механически дергался из стороны в сторону, холодно стыли черные стеклянные глаза. Ринго не в такт задирал и опускал лапы. Тигр по имени Джордж вообще не двигался.

— Вот что тебе скажу я…

Я достаточно близко знаком с тиграми, так что утверждаю ответственно: эти были настоящие. Взрослые бенгальские тигры, убитые, превращенные в чучела, со знанием дела экипированные. Красивые животные, исчезающий вид, кстати говоря, — выпотрошены, нашпигованы микрочипами, с гитарами в лапах. У каждого на голове потешный паричок на манер «Битлз». В точности как у самого Сугавары.

— РУКУ ВОЗЬМИ МОЮ!!!

На лице Сугавары проступила блаженная улыбка, даже вроде бы краски в лице прибавилось. Синие Костюмы мечтали провалиться сквозь землю или хотя бы сквозь стулья, но сиденья были крепкие. Тигры дергались, «Битлы» пели. В голове у меня воцарилась пустота.

Наконец музыка затихла, Синий Костюм снова нажал кнопочку, стеллаж вернулся на место. Все сделали вид, будто ничего особенного не произошло, а Сугава-ра высился над нами в своем дурацком желтом свитере, счастливый навсегда.

9

Я выбрался из офиса «Сэппуку» и прошел три квартала. Большой пластиковый пакет оттягивал руку: на прощание Сугавара вручил мне все имевшиеся в наличии записи «Святой стрелы» — четыре альбома, две долгоиграющие пластинки, четырнадцать больших синглов. Даже варианты для караоке — на случай, если мне приспичит подпевать Ёси.

Пока я шел по улице, ни одна мысль не посетила мою раздолбанную голову. Только безголосые вопли газетных автоматов помогли мне наконец опомниться. В заголовках почти явно читалось облегчение, отупелое удовлетворение от мысли, что твои подозрения оправдались. Окончательный приговор, не оставляющий места для путаных разночтений. Теперь-то мне стало ясно, почему все честное собрание в «Сэппуку» даже не поморщилось, когда я упомянул героин.

ЁСИ ПЕРЕДОЗНУЛСЯ

Официальный диагноз: передозировка

Ёси умер от героина.

И заголовок из «Токийского ежедневного пари»:

Ставки сделаны: победил героин!

Я схватил номер «Ёмиури Симбун», бросил в прорезь йену и направился в ближайшую кофейню под названием «Слепой пес». Это был мой любимый источник кофеина во всем Токио, а потому он вполне мог закрыться навсегда в тот же вечер. Заказав чашечку, я устроился поудобнее и попытался выкинуть из головы Сугавару. Все равно что попытаться выключить набат. Мне удалось разве что задвинуть его подальше. Неприятно, конечно, что этот тип с тиграми будет шастать в глухих закоулках моего подсознания, но чтобы извлечь его оттуда, понадобятся годы.