Читаем Эскадрилья героев полностью

Едва летчики успели выбраться из кабин штурмовиков, как сразу же попали в окружение улыбающихся крестьян, пришедших на аэродром из ближайшего болгарского села. Первым к советским воинам подошел высокий худой старик.

- Брату, брату, - говорил он Герману Одноценову и попытался поцеловать летчику руку.

Одноценов сам обнял крестьянина. Через минуту болгарские крестьяне и советские воины по-братски обнимали друг друга. Радостно светились глаза болгар. Они рассказывали о себе, приглашали в гости, расспрашивали о жизни в Советском Союзе.

- Это российский аэроплан?

- Да, советский, - с гордостью отвечали летчики, а спрашивавший тут же повторял односельчанам ответы: - Советский, советский...

Теплая встреча с болгарами произошла и на командном пункте полка. Тут была уже целая делегация, которая на вышитом полотенце преподнесла командиру полка хлеб-соль. По-военному быстро освоился полк на новом месте. И вот 2-я эскадрилья получила два задания: одно - подготовить шестерку штурмовиков для нанесения удара по железнодорожному мосту и переправе через реку Морава в районе югославского города Ниш, где было обнаружено крупное скопление немецко-фашистских войск; второе - выделить личный состав одного звена для поездки в соседнюю деревню на встречу с местным населением.

Оба задания в эскадрилье восприняли как своего рода поощрение за успешную боевую работу в прошлом. Каждому лестно было открыть боевые действия полка с аэродрома братской страеы, представлять советских людей на встрече с тружениками Болгарии, которой русская армия второй раз помогала избавиться от иностранного ига.

Выполнение второго задания бьмо поручено самому боевому, самому прославленному коллективу эскадрильи - звену Германа Одноценова. Пока Одноценов и его подчиненные собирались в поездку, экипажи шести штурмовиков, возглавляемые командиром второго молодежного звена .Иваном Примакиным, успели подготовиться к вылету на выполнение первого задания. Оно оказалось весьма трудным. От летчиков потребовались большие усилия, чтобы над незнакомой горной местностью точно выйти в район цели. Очень неблагоприятными оказались и условия для удара. Выход из атаки и набор высоты приходилось выполнять в непосредственной опасной близости к горным кряжам. Однако летчики успешно совершили несколько заходов на переправу.

Дальнейшие действия по цели осложнились с появлением в районе атаки четверки истребителей противника. "Мессершмитты" подкарауливали советские самолеты при выходе их из пикирования, чтобы оттеснить звено штурмовиков к горному хребту. Это был хитрый замысел. Над нашими "илами" все время висела опасность при выходе из атаки врезаться в гору или же, если начать сразу набирать высоту для перелета через горы, подставить себя под пушки "мессершмиттоз".

Ведущий группы лейтенант Иван Примакин понял замысел врага. Поэтому после очередной атаки не повел группу в набор высоты, а перестроил шестерку в оборонительный "круг". Таким образом истребителям противника пришлось менять тактику, принимать невыгодные для себя условия боя. В боевом порядке "круг" "илы" активно отражали атаки истребителей противника и одновременно набирали высоту для перелета через горы.

С каждой минутой бой четырех истребителей с шестеркой штурмовиков принимал все более яростный характер. Воздушному стрелку лейтенанту Гладких удалось повредить один истребитель. Он задымил и удалился на запад. Однако оставшиеся продолжали яростные атаки. Был тяжело ранен воздушный стрелок ведущего самолета старшина Василий Седунов. В фюзеляжах и плоскостях "илов" становилось все больше пробоин.

Экипажи штурмовиков на огонь отвечали огнем. Несмотря на ранение, продолжал отражать вражеские атаки и старшина Седунов. Взаимная помощь и правильная тактика действий позволили группе "илов" вскоре добиться нового успеха. Воздушные стрелки Степан Уфимцев, Александр Корытов и Василий Седунов одновременно выпустили очереди по наиболее нахальному фашистскому истребителю. "Мессершмитт" загорелся, камнем упал на склон горы и взорвался.

Два оставшихся невредимыми истребителя противника предпочли больше не сближаться с "илами". Их атаки носили теперь, пожалуй, демонстративный характер. Группа Примакина набрала высоту, необходимую для перелета через хребет, и вдоль софийской долины при улучшившейся погоде спокойно долетела до своего аэродрома. Здесь уже стояла санитарная машина, чтобы отвезти раненого стрелка. Ведущему по радио было передано распоряжение производить посадку первым.

Трудный полет для удара по железнодорожному мосту и переправе через Мораву закалил и спаял звено. Молодой командир и ведомые им летчики доказали, что звено может самостоятельно выполнять самые сложные задачи.

К вечеру в полк возвратилось звено Одноценова, выполнявшее вторую важную задачу дня. Участников поездки расспрашивали о встрече с жителями деревни не менее дотошно, чем летчиков звена Примакина об ударе по мосту и бое с "мессершмиттами".