Читаем Эшвин полностью

Слабое место в программе рекалибровки и режиме кодирования Базы. Взгляд на Koру причинял страдание, но боль никогда не была надежным сдерживающим фактором, не для солдата Махаи…

Но он все равно должен перестать смотреть. Потому что он был осторожен.

Он заставил себя отвести взгляд, и боль ослабла. К сожалению, ее быстро заменил острый привкус недовольства, когда он заметил Гейба, присоединившегося к принцессам и смотрящего на Koру чрезмерно фамильярно.

Гейб присвистнул.

— Розы вдоль позвоночника от Дэл. Правильный выбор.

Даже Дикон смотрел за тем, как прислужницы поздравляли Кору, восхищаясь ее татуировкой.

— Заставляет задуматься, не так ли?

— Интересно, о чем? — спросил Эшвин.

— О том, что она видит в Koре, — Гейб обосновался на скамейке рядом с Эшвином и повернул голову к Храму. — Дэл видит людей. Я не знаю, является ли причиной обучение или психология, или что-то еще, но она чувствует истинную сущность человека. Или предназначение, кем он может стать.

— И розы что-то означают?

— Они для людей, которые борются против темноты, имея дело в жизни, а не в смерти. — Гейб снова взглянул на Koру. — У меня есть кузина с розами на спине. Она провела последние пятнадцать лет, воспитывая сирот из других Секторов. Это тяжелая битва. Уступать цинизму и мести очень легко. Но надежда? Надеяться значительно труднее.

Не для Коры.

Эшвин сильно бы удивился, если бы узнал, что женщина знала что-то, кроме надежды.

— Тогда ей это подходит.

Марисела смеялась, когда они с Koрой достигли костра, порывисто пылающего огнем.

— Дикон, — сказала она с притворной строгостью, — ты не танцуешь?

— Нет, — его черты смягчились в редкой улыбке, когда он отставил пиво и встал.

— Поможешь мне это исправить?

— Охотно!

Koрa ухмыльнулась вслед ушедшей парочке, потом засунула руки в задние карманы джинсов.

— Добрый вечер.

Эшвин склонил голову.

— Доктор Беллами.

Он пожалел о формальности, когда Гейб улыбнулся.

— Koрa, мы просто залюбовались твоей татуировкой. Поздравляю!

Она покраснела.

— Спасибо, но хвалить в действительности нужно Дэл.

— Вас обеих есть, за что похвалить, — Гейб встал и указал на место рядом с Эшвином. — Могу я предложить тебе выпить?

— Нет, спасибо, не хочу.

Гейб сжал ее плечо, прежде чем покинуть их. Эшвин посмотрел ему вслед, воображая, как ломает ему пальцы. Не все, только мизинцы. Они хрустнут так легко, да и кому, в сущности, они нужны…

— Могу я?.. — тихо спросила Кора.

Позволить ей сидеть рядом было бы неосмотрительно. Но оскорблять Кору, когда Гидеон считал ее сестрой, противоречило его миссии.

— Конечно.

Музыка сменилась на другую, более динамичную, когда она уселась рядом с ним.

— Итак. Как тебе Сектор 1?

Лишь три дюйма воздуха разделяли их тела. Эшвин в голове рассчитывал соотношение их роста и объема пустоты между ними. Переведенное в миллилитры, это большое число было успокаивающим.

— Отличается.

— От Базы или от города?

Он позволил своему взгляду бесцельно скользить по толпе.

Всадники смеялись и танцевали, будто их руки не были покрыты воронами, символами смерти, с которой они имели дело. Будто религия, за которую они боролись, не проклинала их за эти взятые жизни. Они были воинами смерти, мучениками, принявшими проклятье.

И они до сих пор смеялись. Танцевали. И говорили о надежде.

— От всего.

— Это честно, — Кора передвинулась, и ее рука случайно коснулась его, вызвав целый каскад утонченно болезненных колючек, пронзивших кожу Эшвина.

— Я низменно радуюсь, что покинула город. Но в такие ночи, как эта, ощущение становится немного сильнее.

Он знал, почему девушка покинула город, наверное, даже лучше, чем она сама. Ему было известно, откуда она родом, кем она была. Но он до сих пор хотел задать вопрос, потому что ответ мог прояснить одну вещь. Эшвин не был в состоянии предсказать, что происходило в ее быстром, гибком мозге.

— Почему ты ушла?

— Я не планировала, — призналась она. — Когда Совет приказал нанести удар по Сектору 2, я упаковала небольшой запас медикаментов и отправилась туда. Я знала: неважно, сколько врачей или санитаров там находилось, им все равно будет нужна помощь. Но когда я добралась до контрольно-пропускного пункта, я скрыла свои штрих-коды и подкупила охранника, — она встретилась с ним взглядом. — Именно тогда я поняла, что решение уже принято, и я не вернусь. Никогда.

Он опустил глаза вниз, где два штрих-кода темнели на гладкой коже ее запястья.

— Ты еще не избавилась от них?

Koрa перехватила его пристальный взгляд и посмотрела на темные линии, покрывающие ее руку.

— Это кажется, глупым, не так ли? Но я не думаю, что готова забыть.

— Почему это должно быть глупо? — Он сжимал рукой грубую каменную скамью, пока острые края не впились в его ладонь. — Нам всем иногда нужны напоминания о том, откуда мы и почему уехали.

— И почему мы никогда не сможем вернуться туда снова…

Ее голос звучал грустно, но уверенно. Koрa всегда была решительной. База стала мрачным местом без нее, особенно для солдат Махаи, которые редко видели сострадание от своих врачей. Но ее жизнь будет ярче в Секторе 1.