Читаем Ещё вчера… полностью

Ещё вчера…

Мысленно взор мой сдвигает такие короткие длинные годы…Кажется только вчера или утром сегодняНашего Деда мудрейшим словам мы внимали,Чертили, любили, учили, гуляли, сдавали,Щедро и силы и время свои мы друзьям и врагам раздавали,И скудные драхмы, добытые тяжким трудом пролетарским,Совсем не жалели на Киевской славной толкучке,Моднючие бобочки, лампы, динамики там закупая.Питались же мы колбасой, что так громко стреляла в жаровне,И презирали мы крабов нежнейших,Банок с которыми тыщи стояли на полках харчевен…Дайте же силу, о боги, воспеть всех друзей,Тогда молодых и душою и телом…Вот первородный староста – наш граф Яворский,Он – яростный борец за справедливость;Несправедлив он только был к Наташе ясноликой,Которая его потом за то окольцевалаИ обуздала нежною рукою.Вот Венгрин Толя – великан с душою детской,Но со шкалой по-мужски непомерно упругой;Пащенко длинный, спорщик упрямый;Серж – элегантный до женского полу;И Олифер, шелапут беззаботный,Всеми любим, кроме Девы, Сошедшей с Иконы…И богатырь Мусиенко, парень-рубаха,Именем редким Иван нареченный.Леин – трудяга, готовый придти всем на помощь,И Олифера пасущий,В длинных всех дылд безнадежно влюбленный…Владик Крыськов, мотоцикла владетель счастливый,Вдохновенный рассказчик о случаях с ним происшедших.В Ночь Новогоднюю ими замучивший нежную деву;Она же могла бы еще пригодиться,Поскольку еённая мама харчевню держала для бедных студентов.Троицкий Сева, своим рефератом о Зайце хлебнувшем,Боль поселявший в желудок, печенку и кишки от смеха…Сэр Гигиенков, задумчиво скромный,Хоть запоздало – но громко-смехучий,Гордо воспетый в стихах сладкозвучныхБардом великим Хлавновичем Леней,Званье Грузинского Князя присвоивших Сэру…Мауэр наш, величаво в атаку ходивший на сборах;Юра Вахнин, знавший все о спортсменах,И информацию ту отдававший охотно;Кандин суровый, оркестра и хора ревнивый властитель,Вечно на лекциях пьяный,Но в рот не берущий ни капли сивухи презренной…Боря Вайнштейн, деловито согбенный;Оригинал Колиснык, что гортранспорт пешком обгоняет;Феликс кудрявый со страстной в лазурных глазах поволокой;Лазарь активный и бодрый, отличник бессменный…И Шовкопляс Михаил, наш вояка бывалый,Вдрызг разгромивший другого сержанта, ленивого духом и телом,Вместо атак нас водившего в леса прохладу.(Урок для себя я запомнил и сыну, надевшему лычки, поведал).Кто же здесь я среди личностей ярких и сильных?Майк многогранный, как Леин сказал?Прав он, возможно, но граней ставало все больше,А угол меж ними, который в науке следы оставляет, – тупился.Подруга сказала: со мной хорошо бы в разведку,К жизни нормальной же я непригоден…(Правда и это: всю жизнь я в разведке,Награды и званья в штабах затерялись за линией фронта)…В ярком созвездии девушек нашихКаждую вижу отдельно:Томную Римму, добрую Клару и верную Озику Полю.И ясноглазую фею Наташу,Полную веры в людей, доброты и наивности милой,Ту, что сплотила мужчин всех железных,А самого-самого мужем назвала…Но хватит: мой косный языкЗа беглою мыслью угнаться не в силах,Хотя подражает Великому Старцу Гомеру.И только лишь Леня Хлавнович великийМог бы в кратких и ярких стихах передатьНевнятные импульсы – нашей души бормотанье…В речи моей, к сожаленью, нет краткости сильной,Что характерна для нашего Деда:"Жулье от науки" и "глупо-тупой" –Эти слова, например, суть человека саму обнажали,Покровы срывая.Павлова ярости нет, что твердил про свинец в одном месте,Что инженеру нужней, чем таланты,И про артели "Свисток сентября"На Куреневке, куда мы толпою как будто стремились…В памяти мудрый Сахненко всплывает,Нам объявивший, что Гровера шайбуНаш русский товарищ открыл –Крестьянин Максим Козолупов,Хитрый же немец похитил бессмертную шайбуИ имя свое ей присвоил навечно…И Кореняко седой, отчетливо нам разъяснивший,Что ложка – не есть механизм и машина;Ученый марксист, себя барсуком объявивший,И врач физкультурный,Про возможности женщин красивых твердивший…И общежитие наше – не пристань, а море,Где плавали мы, молодые дельфины.Киев цветущий и Днепр благодатный;Белоцерковского жар танкодрома,Где мы пехотную лямку тянули,И, окопавшись в песке раскаленном,Пели про страсть и про негу,Которыми взор ее блещет;И интегралов упрямых ночные решения;И на чертежных листах наслоенияНаивности, пота и – взлет озарения…И в океане лазурном рывок парашюта целебный,И Гмыри концерты, и споры о жизни…В мощных динамиках старшего Лещенки стонПро Татьяну и дни золотые…Прошедшей весны возвратить он не мог,Мы же знали: весна бесконечна…Мы старыми стали. Иные заботы нас гложут.Весна возвращается только лишь в детях…Но мы еще живы! И помним все это!И юность прошедшая все же бессмертна!

Перейти на страницу: