Читаем Ещё вчера… полностью

К тому времени я уже давно болел "радиозудом". Вместо несчастного радиолыка, я построил мощный высококачественный усилитель низкой частоты, соединив несколько схем из журнала "Радио" и книги "Усилители низкой частоты". Основные детали для него приобретались на киевской городской толкучке, где можно было добыть всё. Основа усилителя – трансформатор – у меня был огромный. Дело в том, что тогда магниты на мощных динамиках были электрическими, и я специально зарезервировал для этого большую мощность. Полупроводников еще не было, поэтому два выпрямителя (для усилителя и динамика) были на больших лампах – кенотронах, а выход усилителя – "пушпул" на двух мощных тетродах 6П3С. Мелкие детали – резисторы, конденсаторы и другие можно было купить в магазине, обменять или просто разжиться у других радиолюбителей общежития. Металлург Юра Могирев соорудил магнитофон: в то время их для народа не выпускали. Миша Буденный из радиофака был "профессором" по приемникам: его коротковолновый монстр прослушивал весь мир. С этими ребятами можно было поговорить на "птичьем языке" и получить любую поддержку. Моя ниша – усилители низкой частоты, – оказалась теперь очень востребованной. Усилитель получился довольно громоздким – занимал целую полку этажерки, которую предоставили мне ребята. Я поставил ее вверх ногами на спинку кровати; нижний этаж целиком занимал усилитель, так что над подушкой у меня светился десяток радиоламп и слегка гудел трансформатор. Трофейный динамик "Телефункен" был весьма мощный, но без соответствующей системы не отдавал низких частот и полной мощности, оглушая только нашу комнату. Когда нас достали "вентиляторы", ребята выделили для нужд контрмероприятия две большие настоящие чертежные доски. Настоящие – это не из какой-нибудь презренной фанеры, а склеенные из тонких липовых дощечек. В одной доске в центре было вырезано отверстие для динамика, из второй сделали обрамление, чтобы низкочастотные звуки с фронта и тыла динамика не могли взаимно ослабляться – шунтироваться. Акустическая система, построенная на костях учебного процесса, взревела с невиданной мощью и красотой. Выставленная в окно, она не только подавляла диверсантов-вентиляторов, и обеспечивала бесплатными танцевальными мелодиями все веранды общежития, но и "покрывала" значительную часть столицы Советской Украины: напротив общежития был почти патриархальный сельский район с частными домиками.

Репертуар нашего "вещания" был весьма разнообразным. Все общежитие оценило пользу централизованного "звукоснабжения" и по выходным вечерам заявки на танцы нам подавали вместе с пластинками. Самые популярные вальсы: "На сопках Маньчжурии", "Березка", "Амурские волны" и много других, которых уже и не упомню, – вплоть до "Танца маленьких лебедей", который изображали несколько верзил, вроде Вовочки Нестеришина. Очень популярно было танго, и мы крутили "Брызги шампанского", "Веселый май" и много других, в том числе – "трофейных-заграничных". Знойное иностранное танго с неведомыми словами на неведомом языке запросто "переводилось" по звукам:

Якби сода була,

Якби соду привезли,

Паляниць напекли б,

Паляниць напекли б.

І в Одессу повезли.

Надо учесть, что тогда эти танцы в "русле борьбы с низкопоклонством перед Западом" были вне закона. В многочисленных кружках и школах народ заставляли изучать всевозможные мазурки, па-де-катры, па-де-грассы, которые, на мой взгляд, еще более "западные". (Посещал и я такие кружки, но сложные телодвижения и па этих танцев забывались начисто сразу после усвоения). А уж когда сто первая комната крутила "Рио Риту", – зажигательный "пассодобль" (кажется, так был обозначен на пластинке этот быстрый фокстрот), то наше общежитие было в опасной близости к разрушению от танцев на всех верандах.

Танцы, однако, мы "крутили" только по вечерам выходных. Для себя, "для души", у меня образовался приличный фонд классической музыки и арий из опер выдающихся певцов – Шаляпина, Гмыри, Козловского, Лемешева и других. Обычная картинка вечера: народ чертит, решает задачи, а в комнате звучит музыка. Однажды к нам ворвался некий взъерошенный субъект и заявил с порога:

– Ваша музыка не дает мне заниматься! Я сижу в рабочей комнате на пятом этаже и ничего не могу делать из-за этой музыки!!!

– Ты такой нервный? – вступил с ним в контакт Серега Бережницкий. – Очень тебе будет полезно по утрам делать зарядку и обливаться холодной водой. Посмотри: человек спокойно спит!

Рядом с нашим, довольно громко звучащим, акустическим агрегатом, установленным на стул, вполне безмятежно похрапывал один из наших младших товарищей. Возмущенный студент ошалело осмотрел спящего, и тихо удалился.