Читаем Еще один мальчик полностью

Можно сказать, Хогвартс весь год ждет этот день! Ждет и готовит волнующий праздник.

Учителя сидят в зале в ожидании поезда. Они тихо делают ставки по спискам студентов первого курса, кто попадет на какой факультет.

Они ждут и Невилла Лонгботтома, который опровергнет либо подтвердит их первые впечатления; меня, Ученого кота, интересует лишь рассказ Невилла про Бобби Грейнджера, который Невиллу очень понравился.

В отличие от озорников, которые всю дорогу бегали по поезду, колдовали в вагонах и заглушали гудок паровоза громкими криками (Невилл образно выразился, что они перекричали бы даже Тарзана), Бобби сразу нашел пустое купе, сел, открыл толстую книжку и не выказывал оттуда длинного носа до самого Хогвартса.

— Кроме того, он узнал меня и поздоровался: здравствуйте, профессор Лонгботтом, — рассказывал Невилл. — Замечательно воспитанный, тихий ребенок.

Все в этой зале, кто встречал Бобби, были согласны.

Многие друзья Гермионы бывали у нее дома. И Гарри Поттер, и Невилл — они мельком видели там Бобби; как вежливый человек, Бобби здоровался с ними и исчезал куда‑нибудь, чтобы не мешать взрослым и не встревать в их взрослые дела. Обычно они видели Бобби с книжкой; он встречал маминых гостей и уходил в свою комнату, где тихо сидел и читал, а если его звали, мог спуститься к концу вечеринки, чтобы вежливо с гостями попрощаться.

Гарри Поттер считал, что Бобби — примерный дисциплинированный ребенок, возможно, слишком сдержанный и замкнутый. Типичный отличник, которого переучили и перевоспитали. Озорники–двоечники были для Гарри куда симпатичнее.

— Семь часов с толстой книжкой — отпетый Когтевран, — уронила директриса.

— Кто бы сомневался. Этого мальчика мы давно «отпели» на Когтевран, — сказал Невилл.

— Буду счастлив принять, — откликнулся декан Когтеврана и улыбнулся.

Он мог бы также заржать. Нынешним деканом Когтеврана был Флоренц.

Не пора ли ознакомиться со всеми обновлениями педсостава в Хогвартсе?

Итак, директриса — Минерва Макгонагалл,

четыре декана: Гриффиндор — Фурия Витч,

Когтевран — Флоренц,

Слизерин — Гораций Слагхорн,

Пуффендуй — Невилл Лонгботтом.

Профессор Флитвик давно ушел на заслуженную пенсию. Впрочем, Министерство магии предложило ему почетную должность, и он согласился каждый год возвращаться в Хогвартс в составе министерской экзаменационной комиссии.

Профессора Вектор переманили конкуренты более высокой зарплатой.

На место нумеролога заявил претензии ученый и практик из Гринготтса, гоблин Углук.

Мисс Витч была против. Она вспомнила, что отношения с гоблинами сильно испортились, когда Гарри Поттер обещал отдать им меч Гриффиндора и солгал. Гоблины, указывала Витч, очень мстительны. Пусть они неожиданно передумали в 2001 году и объявили, что всё простили, но когда раньше гоблины добивались работы в Хогвартсе? Они ничего не делают просто так. Этот гоблин прислан следить за Гарри Поттером!

— Пустяки, — сказала директриса и утвердила Углука.

Директриса напомнила, что ушедший в отставку Флитвик был на четверть гоблином, но не замечен за полвека своей безупречной службы ни в каких кознях против учеников, в том числе против Гарри.

Углук безукоризненно вел занятия, и кажется, он подружился с Флоренцем.

История Флоренца радовала Гарри, ведь Флоренц всегда был ему другом.

Гарри переживал, что Стадо отлучило от себя Флоренца, когда он согласился преподавать в Хогвартсе. По понятиям кентавров, Флоренц вмешался в дела людей и передал им тайные знания кентавров — это был страшный грех. Он карался смертью. Флоренцу долгие годы грозила смертельная опасность, но в том же 2001 году — право, Году примирения! — кентавры его простили. Флоренцу разрешили преподавать, а когда декан Когтеврана собрался в отставку, Флоренц предложил занять его место. Это был первый в истории случай, когда не–человек занял пост декана в Хогвартсе.

Ставки сделаны? Что ж, пора их проверить! Вперед, рулетка!

Ученики заполнили зал, за Витч гуськом вошли первокурсники.

Их встретили аплодисментами. Сред них были и два смельчака, повторившие подвиг Бобби, — и они уже успели стать друзьями.

Полосатая кошка в директорском кресле под восторженные вопли превратилась в женщину, Распределяющая Шляпа спела свою песню — как всегда, что благородные и храбрые идут на Гриффиндор, умные и пытливые — на Когтевран, трудолюбивые — на Пуффендуй, коварные и бесчестные — на Слизерин (и какой глупец после этого захочет на Слизерин?!)… и Распределение началось.

— Буллер, Гарри!

— ГРИФФИНДОР!

Витч, деканша Гриффиндора, первая зааплодировала. За ней — директор Макгонагалл, и траволог Лонгботтом, и сам Гарри Поттер, — все они были выпускниками Гриффиндора и очень любили Гриффиндор.

«Гарри…»

Гарри Поттер застенчиво улыбнулся. Он никак не мог привыкнуть к своей популярности, к тому, что в его честь называли детей. Десятки Гарри, Ронов, Гермион, Альбусов, Сириусов поступали в эти годы в Хогвартс, и конца им не было. Гарри и сам не избежал общего увлечения: его старшего сына звали Сириус, младшего — Альбус.

Распределение тем временем продолжалось.

— Грейнджер, Роберт!