Читаем Еще один год в Провансе полностью

Урок второй. Уровень недоверия и секретности столь высок, что самый, казалось бы, невинный вопрос встречается в штыки, вызывает потоки красноречия, в которых вязнет ваше преступное любопытство. Скажем, вы увидели объявление о продаже дома в глянцевом журнале «Южный берег», рупоре южного берега Франции. Вас дом заинтересовал, вы хотели бы на него взглянуть. Вы звоните агенту, давшему объявление. Ваш диалог можно передать следующим образом:

ВЫ: Не могли бы вы немного рассказать об одном из ваших объектов, объявление номер F2637?

АГЕНТ: Ah, un charme fou![84]

ВЫ: Да, очень неплохо выглядит. Где это?

АГЕНТ: Приезжайте, я вам покажу все фото.

ВЫ: Да-да, конечно. Но где он находится?

АГЕНТ: Между Сен-Реми и Авиньоном. Всего три четверти часа от аэропорта.

ВЫ: А точнее? (Между Сен-Реми и Авиньоном когда-то без толчеи умещались древние и средневековые армии, что уж о доме говорить.)

АГЕНТ: Потрясающий предальпийский пейзаж, прекрасный вид из одного из верхних окон.

ВЫ: От деревни далеко?

АГЕНТ: Открыт с юга, все солнце ваше, уединенный, но не изолированный…

ВЫ: Какая деревня?

АГЕНТ: Если хотите посмотреть, приезжайте ко мне в офис, и я немедленно отвезу вас на осмотр.

И все в том же духе.

Агент споет вам серенады о римской черепице, просторном дворе, двухсотлетних платанах, винном погребе. Он расскажет о микроклимате, подчеркнет, что участок укрыт от мистраля, но продувается ласковыми летними бризами. Он детально опишет дом, но так и не скажет, где он находится. Наконец, если все его усилия вытянуть вас в свой офис не увенчаются успехом, он с отчаянием согласится послать вам досье с фотоснимками и описаниями этой несравненной жемчужины мира недвижимости.

Третий урок. Агенты применяют специфические термины, которым нетрудно подобрать аналоги в нормальном человеческом лексиконе. Прежде всего, цена часто не называется, а маркируется в трех ценовых диапазонах:

1. Prix intéressant, интересная цена. Она отнюдь не окажется столь низкой, как вам покажется по описанию агента, но это минимум, который он может запросить за нечто, покрытое крышей.

2. Prix justifié, обоснованная цена. Солидная куча денег. Однако вас прельщают мраморной ванной, потрясающим донжоном замка двенадцатого века и настоящими кандалами. Подумайте о впечатлении, которые они произведут на ваших гостей.

З. Prix: nous consulter. Договоримся. Сумма настолько астрономическая, что вам стесняются ее назвать. Но если вы придете в офис агента и прочно усядетесь в кресло, ее с опаской прошепчут вам в ухо и повторят, когда вы ошеломленно переспросите.

К базовой цене, конечно, следует добавить стоимость приспособления дома к вашим личным потребностям. Эта сумма зависит не только от вашего желания, но и от состояния дома. Здесь тоже можно выделить три основные категории:

1. Habitable. Жить можно. В принципе вы можете сразу же въезжать с чемоданами и располагаться, даже если электропроводка, водопровод и канализация видали лучшие дни — и дни счетом немалые, даже если крыша просела. Жить-то в доме можно. Хозяева ведь в нем жили.

2. Restauré avec authenticité. Аутентичность реставрации означает отсутствие всякого ремонта, стертые каменные плиты пола, голые балки перекрытий, причудливых очертаний щели и трещины, часто лабиринты мелких закутков — крестьянский интерьер XVIII века. Если вам желательно больше света и простора, придется приглашать бригаду из полудюжины каменщиков с отбойным молотком.

3. Restauré avec goût. Реставрировано «со вкусом». Вкус определить достаточно сложно. Ваше представление о bon goût, хорошем вкусе, даже о goût raffiné, со всевозможными изысками, лепкой и росписью, бра, пилястрами и архитектурными и живописными, обманками trompe l’oeil, вряд ли совпадет с представлением бывших хозяев. С точки зрения агента, однако, любой goût считается bon, поскольку обещает ценовые надбавки.

Шифровальная таблица агента этим не исчерпывается, но перечисленного достаточно, чтобы сориентироваться на первое посещение. Courage![85] И не забудьте чековую книжку.

А почитать не желаете?

Если и есть провансальская традиция, к которой каждый посетитель должен приобщиться, то это, разумеется, сиеста на воздухе.

Кажется странным, что нам обычно трудно было внушить нашим гостям мысль о полезности этого отдыха, о его освежающем, целительном воздействии; представить его наиболее рациональной формой проведения самого жаркого времени дня. Они прибывали в Прованс, не вырвавшись из-под влияния своей рабочей этики, своего англосаксонского недоверия к декадентским средиземноморским манерам. «Мы не для того проделали такой путь, чтобы бездельничать», — фыркали наши гости.