Читаем Еще один глоток полностью

В Скотленд-Ярде были, пусть очень мало, по-настоящему умные сыщики, и, хотя жизнь и работа не сводила Беллами близко с сотрудниками уголовно-следственного отдела, он знал, что английская полицейская система весьма эффективна. Эти парни из уголовного розыска были очень спокойными и скромными, любезными и готовыми всегда помочь. В то же время они были чрезвычайно настойчивыми и цепкими. Они не запугивали, не были грубы, тем более не применяли даже самых легких форм допроса третьей степени, но их упорство, умение тщательно разрабатывать мельчайшие детали, невинные, но хорошо обдуманные вопросы – все это представляло опасность, пожалуй, большую, чем допрос третьей степени.

Беллами поставил стакан на каминную доску, закурил и предложил полицейскому. Тот покачал головой.

Беллами тихо сказал:

– Это просто ужасно. Миссис Вэнинг была моим другом. Я работал прежде у ее мужа, мне его очень жаль. Чертовское невезение.

Полицейский кивнул.

– Это – действительно тяжелый удар, сэр, – согласился он. – Очень тяжелый, конечно. Нужно признать, что мистер Вэнинг – человек поразительного самообладания, но даже для него невыносимо вдруг узнать, что твоя жена задушена.

– О, Боже! – воскликнул Беллами. – Задушена…! Кошмар. Это кажется почти невероятным. Я уверен, что у миссис Вэнинг во всем мире не было ни единого врага. Просто не могло быть. Она принадлежала к совсем другому типу женщин.

– К какому именно? – вкрадчиво спросил инспектор.

Беллами помолчал немного и наконец сказал:

– Есть женщины, внезапное убийство которых, не произвело бы впечатления неожиданно разорвавшейся бомбы. Думаю, вам известен такой тип, инспектор. Они вовсе не обязательно становятся замешанными в преступлении. Они могут быть вполне милыми дамами, но при этом в них есть некая червоточина, или странность, или даже какое-то яркое достоинство. Представьте себе, к примеру, что женщина представляется – совершенно невольно, разумеется, – под убийство, потому что она настолько мила, что не может в нужный момент сказать "нет". Я могу себе представить женщину, которая может оказаться жертвой убийства потому, что она до известной степени любопытна или до известной степени ревнива.

Он затянулся и продолжил:

– Любая несчастливая женщина может стать жертвой. Если более или менее нормальный человек чувствует себя несчастным, он старается что-то сделать. Мужчины пускаются в приключения с женщинами. Женщины начинают думать, как мужчины. Это – естественная защитная реакция.

Но Фреда не была такой. Она не просто была совершенно счастливой, она была умиротворенной. Никто бы не мог загнать ее в угол или угрожать ей. Она была для этого чересчур честна, чересчур прямодушна и замкнута. Она была внутренне так богата, что могла внутри себя найти убежище от любых временных неприятностей. У нее были книги, которые она обожала, счастливый дом, множество друзей, которым всегда можно позвонить. Она не из тех женщин, которые могут оказаться втянутыми в историю, чреватую убийством. Это – просто совсем другой тип.

Он взглянул на инспектора и улыбнулся. Мейнел подумал, что, когда улыбается, Беллами похож на озорного школьника. Это его слегка шокировало.

– Следующую лекцию, – иронично сказал Беллами, – я прочту в четверг в главном зале. Буду иметь колоссальный успех, – он сердито выпустил струю дыма.

Мейнел пренебрежительно улыбнулся.

– Забавно, сэр, но когда кого-нибудь убивают, люди обычно говорят о нем именно это. Никому в голову не приходит, что у обычного человека с улицы – я не имею в виду грабителей, карточных шулеров или проституток, я имею в виду самых обычных людей, – что у такого человека могут быть враги. Но, к несчастью, оказывается, что они были.

Он чуть опустил уголки губ.

– Во всяком случае, один враг у миссис Вэнинг был.

Беллами покачал головой.

– Все равно мне трудно представить себе, чтобы кто-нибудь хотел убить Фреду Вэнинг, – он швырнул окурок в камин. – Расскажите мне, инспектор, что же там произошло?

Мейнел опустил шляпу, которую держал в руках, на пол у своих ног, откинулся в кресле и сказал:

– Естественно, сэр, нам известно не слишком много, но факты, которыми мы располагаем, таковы: похоже, что сегодня в одиннадцать часов вечера миссис Вэнинг была еще жива, ибо как раз в этот час она позвонила на службу своему мужу и говорила с его секретаршей. Мистер Вэнинг, который был в другом помещении на той же улице, вошел сразу же после того как секретарша повесила трубку. Он не отзвонил жене немедленно, так как секретарша объяснила ему, что миссис Вэнинг в ответ на ее заверения, что мистер Вэнинг сделает это как только вернется, просила передать ему, чтобы он позвонил в половине двенадцатого.

Мистеру Вэнингу это, разумеется, показалось несколько странным, – продолжал полицейский офицер. – Он не мог понять этого.

Беллами кивнул.

– Должно быть, у нее были веские основания не хотеть, чтобы он звонил раньше половины двенадцатого.