Читаем Еще один человек полностью

Ну этот даун, Рома, протиснулся вперед и – фиг ли пьяному казлу? – вмантулил ногой в крыло – вмятина реальная осталась. Тока как будто от отдачи отлетел и упал мешком. Я только потом понял, что это его старпер-то зафигачил. Боксер, что ли? И стоял как в стойке уже.

Мы немного припухли от такой наглости, а потом Артур за пушку, а я размахнулся, как в кино – правда, Колючему, что сзади стоял, в скулу несильно долбанул, – ну и хрясь мужичку по башке!

Ну то есть хотел по башке. Только тут фигня вышла – он присел, бита так над ним и пролетела, а он руку к моей кисти поставил, еще что-то – и вдруг бита мне прямо дальше так в морду и полетела. И все.

Колючий рассказал, что меня отрубило, и он отскочил на фиг, а дедок стоит битой помахивает. А второй – Артуров ТТ в руках крутит, а Артур сидит, за кисть держится и скулит.

В общем, облажались мы тогда малость. Биту потеряли, ствол мужики конфисковали, и Артур ездил его забирать. Он рассказал, что они требовали, чтобы он дал выкуп за помятое крыло «Ижа», но он им там обоим люлей дал и ствол забрал. Он говорит, что и тогда бы им вломил, но побоялся за нас, да и что машину бы покоцали. Пытался на Рому навесить, что он полез, и на меня, что я биту проморгал, но мы его послали – сам-то ствол тоже пробакланил, а на нас гонит.

А ваще это тогда тем козлам чисто повезло. Мы немного бухие были и вообще их пожалели – могли сразу навалиться и отпинать. Но хотели по-человечески поговорить, как с людьми, а они, казлы подлые, нас подловили.

Ладно, это все лирика и свистобольство. Сейчас-то они там не боксеры и вообще тупые и сонные. Хотя они девку жрали… Ладно, вот и отомщу за ту сисястую. Жаль, знал бы, что сожрут… э-э-э, да че там.

В общем – зомбокиллер идет в бой. Так, перчи еще надеть, во, кожаные! Надо очки темные добавить – теперь просто чисто Голливуд!

Вперед!

Распахиваю дверь, выхожу… Блин, че-то охренел немного. Надо осторожнее, как в кино, так, биту наготове, на полусогнутых, весь в напряге и готов бить… во, реально жОсткий киллер!

Дверь закрыл, ключи небрежным таким уверенным жестом в карман джинсов. Пошли вниз – весь такой суперпрофи, жаль, девки не видят. Да и пацаны бы обзавидовались. Ладно, еще насмотрятся на меня. Еще буду бродить по району и дубасить упырей.

На втором этаже полусогнутые ноги затекли, а напряженная рука с занесенной для удара битой немного онемела. Ну на фиг, нет тут никого. Пойду нормально. Уверенно насвистывая через зубы, покачивая биту в руке, не торопясь, спускаюсь на первый.

Ну вот, все нормально. Постепенно приближаюсь к железной двери… и немного непроизвольно замедляюсь… ну совсем немного. Эт типа чтобы обдумать обстановку… профи не ломятся напролом! Разведка прежде всего – я же не тупарь какой.

Твою ж… Быстро взбегаю наверх, смотрю в мутное окошко. О, только дедок на месте, Семеныча не видать. Ушел, что ли? Тем лучше.

Уже совсем спокойно спускаюсь вниз.

Прохожу мимо зарешеченного входа в подвал, впереди – входной шлюз с внешней железной дверью. Стою, прикидываю… ну вот, пора. Ща я тебя… шагаю к двери.

Сзади раздается какой-то шорох…

Дашке было плохо.

Во всех смыслах.

Прежде всего… Хотя какое теперь прежде?

Прежде всего потому, что вокруг была самая что ни на есть реальность. Господи, как иногда можно мечтать о кошмарном сне! Наверное, да, плохо прежде всего потому, что все так, как есть.

Адреналин ушел, и навалился откат. Было очень плохо.

Еще было холодно – на воде столь милый питерцам вечный балтийский сквозняк особенно сырой и продирает до костей. Ну это скоро привыкнется.

Болела нога. Любое движение стопой вызывало боль.

Разула ногу, закатав штанину джинсов, надетых поверх форменных брюк, потом брючину, опустила горящую стопу в ледяную воду. Вроде бы нельзя так, но стало легче. Подержала, вынула, обтерла одноразовой салфеткой. Полегчало. Таблетка пенталгина – третья за день… хотя уже не помогает практически.

Еще было плохо, потому что страшно. Страшно плыть на резиновой лодке по битому льду. Она вообще боялась глубокой воды, плавать научилась только прошлым летом. А уж в апрельской ледяной воде… лучше не думать.

Что еще плохо? Да почти все… пожалуй, надо посмотреть, чего хорошего есть. Так будет проще, потому что быстрее.

Что хорошо?

Жива пока – уже главное счастье в теперешней жизни. Много кто к сегодняшнему надвигающемуся вечеру в этом городе такого счастья уже лишился. И еще многим и многим предстоит лишиться в ближайшие часы и дни. А она пока жива. И это хорошо.

Есть оружие – это второе главное счастье на теперь. И тоже – многие, и даже очень многие из тех, кто имеет первое счастье, – этого второго лишены. И оттого скоро большинство из таких расстанется и со своим первым и главным счастьем – жизнью. А у нее есть шанс. И патроны есть – немного… меньше, чем хотелось, но больше, чем могло бы быть. Спасибо, парни из ормага помогли (интересно, помогли бы они мужику в такой ситуации? – мелькнула мысль).