Читаем Есаулов сад полностью

Потом все они обнялись и запричитали.

1984, Омск

5. Стихотворения

«Стихи не пишутся – случаются»

Только на закате, подводя итоги, для внуков и правнуков, я решаюсь опубликовать то, что выплескивалось на воле и в застенке. Авось у горестной этой свечи чья-то душа оттает.

Автор

Благовещенск, 2006

* * *

Улица превращается в переулок.Стынет небо. Боль в груди.Воздух плотен. Не слышно гулаПоездов, ползущих по железному пути.Облака плывут. И тянет в сон.Сердце безвольно и тихо тает.Но приходит в пустой наш домДевушка по имени Таня.Она приносит маме заказ —Платье ситцевое в оборках.И говорит: «Я люблю вас, Борька.Да разве вы поймете нас».И в зеленых ее глазахБезобманные тоска и холод«Не уходи!» – Но впопыхахОна кричит: «Ты слишком молод».Я провожаю ее за порог.Там морок осени. Слякоть.Не знаю, не знаю какой мне прокВослед ей плакатьДекабрь 1955

Лёнюшка

Валентине Левушкиной-Улитиной

Лёнюшка, Лёнюшка, догони меня.В спелый стог, Лёнюшка, запрокинь меня.У меня, у вдовушки, нет мужа молодца.Над его головушкой листья чабреца.Он ушел в памятном сорок втором,Он погиб в праведном бою под Орлом.Но ушел брат его, и сосед ушел.Что ж ты, Лёнюшка, как пень? Нехорошо.Знаю, ты мал еще, а я тут при чем?Ну, мое горюшко, толкни меня плечом…Лёнюшка ягоды сладкие ел,И, улыбаясь, на бабу глядел.А баба, тоскуя, следила как лучНисходит из темных насупленных туч.Ох, Лёнюшка, Лёнюшка…Владимирская область, 1969

* * *

Владимирская кроткая зима,Я от твоей декабрьской капелиСойду с ума,Такое мне напелиДожди ночные, что дорога и сумаИсход исходов,Лучшая прогулка —До той сосны, где все земное гулкоПрощается навеки.А конвойКликушествует надо мной.1970, Владимир

Флигель

Провинциал, окраину люблю.В ее неспешном бытие бытую.Пишу стихи. По городу тоскую.И радуюсь мерцающему дню.А флигелю совсем не до меня.Он озабочен мыслями иными,Он озабочен мыслями шальными —Воспоминанием былого дня.Он помнит, флигель, – в солнечном жаруЦвела смола на спинах новых бревен,И по весеннему веселому дворуХодил хозяин чернобров и строен.Еще он помнит в синем полусне,Хозяйку помнит, а не постояльцев…Ах, флигель, флигель, не ломайте пальцы,Мы вас оставим, флигель, по весне.Сулят нам коммунальное жильеБольшие люди. Дай им Бог удачи!Но с кем вы, флигель, так же посудачите?Кому поведаете прошлое свое?Хозяину? – За каменной стенойОн спит, усталый праведник, тревожно.Хозяйке? – Но она набожноС утра до ночи занята собой.Своих скрипучих половиц качаньюОтдайтесь, флигель, тихо и печально.1971, г. Владимир

Старухи из 1930 года

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза