Читаем Эротика с аффектом полностью

– А что – хорошая идея. Я не против. Тогда пойдём в зал, там как раз огромный и мягкий ковёр на всю комнату, достойных размеров телевизор, если хочешь, можем что-нибудь посмотреть, ну, и электрокамин мы с тобой легко включим и сможем полюбоваться красотой его искусственного огня и погреться.

Уже через несколько минут Карина и Радмир расположились на полу у камина с подносом, на котором стояли две большие чашки чая и айвовое варенье. Они мило делились друг с другом тем, чем каждый из них занимается. Радмир – сотрудник силовых структур, как и угадала ранее Карина, обсуждая незнакомца с Амелией. Карина же – будущая журналистка, любимая дочь отца, которого убили при исполнении, когда ей было девять лет. Она поделилась и тем, что после смерти отца им срочно пришлось уехать из дома к человеку, за которого мама вышла замуж, переехав в Москву. И как вся её жизнь резко переменилась, потому что каждый день был наполнен скандалами в сопровождении бьющейся посуды и бесконечными бутылками из-под спиртного. Карина же всё время проводила в своей комнате и много читала, сочиняла свои произведения, убегая в мир, где присутствовал с ней любящий отец. Радмир пил чай и молча слушал девушку, так честно и открыто рассказывающую о своей непростой судьбе.

– Вот так, всё самое лучшее в моей жизни из реальности я перенесла в воображаемые истории, написанные мной.

– А что случилось сегодня, Кара? – серьёзно заглядывая в лицо девушки, спросил мужчина с проседью.

– У моей мамы рак груди четвёртой степени. Ей недолго осталось. Я знаю, потому что уже проходила это. Бабушка по маме тоже рано умерла от этой болезни и быстро. А раз уже четвёртая степень, значит, надежды мало. Я не строю иллюзий, только мне нужно срочно думать, как зарабатывать и куда уйти от отчима. Тот вариант, что мне предложила мама, не подходит. А ещё, я думаю, и мне недолго осталось.

– Не говори так! – возмутился Радмир.

– Я много изучала тему смерти, она приходит не спонтанно и не просто так. В её действиях есть закономерности. По линии мамы – мамина бабушка умерла в сорок шесть, мамина мама – в сорок один. Моей маме сорок четыре с половиной. В их роду не переживают возраст пятидесяти лет. А мой папа погиб, не дожив до сорока лет. В его роду мужчины погибали от несправедливости. Они два разных течения жизненных сценариев. Папина мама поступила несправедливо по отношению к моей маме. А это значит, что борцы за справедливость сотворили сами то, за что боролись. Значит, и я не умру старушкой. Я думаю, Господь знал, что эти два рода не должны были соединиться, поэтому и не давал выжить предыдущим детям моих родителей. Я у них шестая, до этого все пятеро умирали, даже не родившись. Видимо, действительно я – Кара какая-то им. Она нелепо улыбалась, проговаривая это с напускным спокойствием.

– Может, поэтому я и пошла в журналисты, чтобы хоть что-то оставить о себе и о своих предках. Меня тоже скоро не станет – я чувствую это.

– Пожалуйста, не надо, это всего лишь твой страх оттого, что ты остаёшься одна, но ты не будешь больше одна, я не оставлю тебя, я только что тебя нашёл, только стал узнавать, только почувствовал, что не готов тебя терять. Я что-нибудь придумаю, когда мы вернёмся в Москву. А сейчас… – Радмир отодвинул чашки и приблизился к Карине. – Прости за то, что сейчас скажу. Но я очень хочу тебя. Невозможно удержаться от соблазна и страсти, которую я к тебе испытываю, но если ты меня остановишь и скажешь нет, я не приближусь к тебе, буду только говорить с тобой и обещаю себя контролировать.

– А я хочу, Радмир. Хочу знать, как это любить мужчину и быть желанной.

На этих словах Радмир обхватил шею Карины и, улыбаясь, произнёс:

– Любимая, как долго я мечтал о тебе!

Он стал покрывать её лицо нежными поцелуями, касаясь губ, щёк, глаз, шеи и снова возвращаясь к губам, проникая языком в её рот. Спускался горячими поцелуями к её груди. Его руки скользили по тонкой материи платьица. Казалось, она пылала, и это тонкое платье вот-вот на ней оплавится. От этих страстных поцелуев и прикосновений Карине стало тяжело дышать. Молодое тело, нежное и невинное, привлекало мужчину с проседью. Он осторожно опрокинул её на ковёр, стянув с дивана несколько подушек и плед, подложил ей под голову одну из самых мягких. Радмир стал снимать с себя одежду, Карина скромно отвела глаза в сторону.

– Ты не хочешь меня видеть, любимая? – спросил Радмир. – Я разве не привлекателен, не нравлюсь тебе? – Ухмыляясь, нарочно дразнил он Карину, обнажая своё мужественное тело.

– Зачем ты задаёшь вопросы, на которые знаешь ответы? – мягко произнесла Карина, стыдясь этой первой близости с желанным мужчиной.

– А может, я хочу услышать, что нравлюсь тебе, что ты желаешь меня, что я привлекателен и единственный для тебя. Скажи это, я хочу быть любимым тобой.

Она молчала в смущении, опустив глаза.