Пуаро замедлил шаг, приближаясь к дому, выходящему на Риджентс-парк. По сути, думал он, ему нечего узнавать у Анджелы Воррен. Единственный вопрос, который он в самом деле хотел бы ей задать, мог подождать. Но неумолимое пристрастие к симметрии привело его сюда. Пять человек, следовательно – пять вопросов.

Анджела Воррен приняла его с некоторым раздражением.

– Вы раскрыли что-нибудь? Пришли к какому-то выводу?

Пуаро медленно кивнул головой.

– Я начал наконец продвигаться вперед.

– Филипп Блейк...

Ее тон был не то утвердительным, не то вопросительным.

– Мадемуазель, я не хотел бы сейчас ничего говорить. Еще не наступило время. О чем я вас прошу – это быть настолько любезной, чтобы приехать в Хандкросс-Мэнор.

Анджела спросила, чуть нахмурившись:

– Что вы собираетесь делать? Восстановить события, которые произошли шестнадцать лет назад?

– Возможно, посмотреть на них с более ясных позиций. Вы приедете?

Анджела Воррен тихо ответила:

– Конечно, приеду. Будет интересно посмотреть... Возможно, теперь я увижу этих людей с более ясной позиции, как вы выразились.

– И вы возьмете с собой письмо, которое мне тогда показывали?

Анджела Воррен помрачнела.

– Письмо было написано для меня. Оно принадлежит только мне! Я показала его вам по очень серьезной причине. Но у меня совсем нет желания позволить читать его посторонним людям, которые не пользуются моей симпатией.

– Позвольте дать вам совет...

– Не нужно. Я возьму письмо с собой, но воспользуюсь своим собственным умом, который, осмелюсь считать, не хуже вашего.

Пуаро в знак покорности поднял руку. Он встал, собираясь уйти.

– Позвольте задать вам небольшой вопрос?

– А именно?

– Во время тех трагических событий вы как раз заканчивали читать книгу «Луна и грош» Сомерсета Моэма?

Анджела широко раскрыла глаза, вскрикнула:

– Мне кажется... так, в самом деле так! Откуда вам это известно?

– Я хотел сообщить, мадемуазель, что я немного колдун. Есть вещи, о которых я знаю без чьего-либо рассказа.

Глава 3

ВОССТАНОВЛЕНИЕ СОБЫТИЙ

Полуденное солнце заливало своими лучами лабораторию в Хандкросс-Мэнор. Принесенные туда несколько кресел и диван еще более подчеркивали запущенность комнаты.

Слегка подергивая себя за ус, Мередит Блейк разговаривал с Карлой.

– Моя дорогая, вы очень похожи на свою мать и все же не схожи с нею...

– В чем же эта похожесть и несхожесть?

– Глаза, волосы, манера двигаться, но вы – не знаю, как выразиться, – вы более уравновешенны, чем была она.

Филипп Блейк хмуро смотрел в окно, нервно барабаня пальцами по стеклу.

– Какой смысл всей этой затеи? – проворчал он. – Такой прекрасный день...

Эркюль Пуаро поспешил успокоить его:

– Да, я прошу извинения... Это, конечно, непростительно... Я срываю партию в гольф... Mais voyons[20], мистер Блейк, речь идет о дочери вашего лучшего друга. Вы же можете ради нее пожертвовать одной игрой?

Слуга доложил:

– Мисс Воррен.

Мередит пошел ей навстречу.

– Как мило, что вы нашли время прийти, Анджела, – сказал он. – Я знаю, вы очень заняты... – И провел ее к окну.

Карла сказала:

– Добрый день, тетя Анджела. Я читала вашу статью в сегодняшнем «Таймсе». Приятно быть родственницей знаменитости. – Она показала на высокого юношу с серыми глазами, волевым подбородком и решительным взглядом. – Рекомендую вам Джона Раттери... Мы собираемся пожениться.

Мередит направился встретить очередного посетителя:

– О, мисс Вильямс! Прошло столько времени с тех пор, как мы виделись...

Тонкая, хрупкая, в комнату вошла старая гувернантка. Ее взгляд на миг остановился на Пуаро, затем перескочил на фигуру с квадратными плечами, в хорошо скроенном твидовом костюме.

Анджела Воррен подошла к ней и улыбнулась:

– Я себя чувствую снова школьницей.

– Я очень горжусь вами, моя дорогая, – сказала мисс Вильямс. – Вы оказали мне честь. А эта девушка... это, наверное, Карла? Она меня уже не помнит. Она была такая маленькая...

Филипп Блейк заметил раздраженно:

– Что значит все это? Мне никто не говорил...

Эркюль Пуаро взял слово.

– Я назову это экскурсией в прошлое. Давайте присядем и подождем последнюю приглашенную. И когда она придет, мы сможем начать дело, ради которого собрались. Мы будем вызывать привидения!

– Что за глупости?! Не собираетесь ли вы заняться спиритизмом?

– Нет, нет! Мы только обсудим события, которые произошли тогда. Обсудим их и, возможно, сумеем увидеть яснее, как они происходили. Что же касается привидений – они не смогут материализоваться, но откуда нам известно, что их нет в этой комнате, хотя мы и не можем их видеть? Откуда известно, что Эмиас и Кэролайн Крейл не находятся здесь и не слушают нас?

Блейк сказал:

– Это не имеет никакого смысла, – и умолк, ибо дверь снова открылась, и слуга объявил, что прибыла леди Диттишем.