– Меня бы это не удивило. Помнишь Нору Эмброуз – девушку, с которой она жила? Она была недурна собой и имела одного или двух дружков, а та учительница с ума сходила от ревности. Говорили, будто она мать-одиночка. Пару семестров она отсутствовала по болезни, а потом вернулась. Впрочем, здесь любят посплетничать.

– Ну, как бы то ни было, Уиттакер почти все время торчала в гостиной. Возможно, она слышала то, что сказала Джойс, и это застряло у нее в голове...

– Как по-твоему, сколько лет Уиттакер? – спросил Николас. – Наверняка под пятьдесят. В этом возрасте женщины становятся немного странными...

Оба посмотрели на Пуаро с видом довольных собак, которые принесли то, что просил их хозяин.

– Если так, то бьюсь об заклад, что мисс Эмлин об этом знает. Ей известно все, что творится у нее в школе.

– Так чего же она молчит?

– Может быть, считает, что должна защищать своих подчиненных.

– Вряд ли. Если бы она думала, что Элизабет Уиттакер свихнулась, то не стала бы молчать. А вдруг та прикончит еще несколько учениц?

– Как насчет заместителя викария? – с надеждой осведомился Десмонд. – Возможно, он тоже слегка чокнутый. Знаете, первородный грех, а тут как раз яблоки, вода и все прочее. По-моему, это недурная идея! Ведь о нем никто ничего не знает. Предположим, на него так подействовал «Львиный зев». У него возникли ассоциации с адским пламенем. Он подошел к Джойс, сказал: «Пойдем, я покажу тебе кое-что», привел ее в комнату с яблоками и велел встать на колени – объяснил, что это крещение, – и окунул ее голову в ведро. Видите, как все отлично соответствует? Адам и Ева, яблоки, адский огонь – и повторное крещение, дабы очиститься от греха.

– Наверное, он сначала разделся, – с энтузиазмом подхватил Николас. – У таких вещей всегда сексуальная подоплека.

– Ну, – промолвил Пуаро, – вы, безусловно, дали мне пищу для размышлений.

ГЛАВА 16

Эркюль Пуаро с интересом смотрел на миссис Гудбоди. Ее внешность идеально подходила для роли ведьмы. То, что эта внешность почти наверняка сочеталась с добродушным характером, ни в коей мере не рассеивало иллюзию. Она говорила много и охотно.

– Верно, я была там. Я всегда изображаю ведьму. В прошлом году викарию так понравилось, как я это проделала на карнавальном шествии, что он подарил мне новый остроконечный колпак. Ведьмины шапки изнашиваются, как и все остальное. На Хэллоуин я сочинила стишки для девочек с их именами – один для Беатрис, другой для Энн и так далее. Я дала их тому, кто изображает призрака, и он их произносил, пока девочки смотрели в зеркало, а мальчики – мистер Николас и Десмонд – бросали вниз фотокарточки. Я чуть со смеху не померла. Ребята приклеивали себе бороды и патлы, а потом друг друга фотографировали. А их одежда! На днях я видела мистера Десмонда, так вы не поверите – на нем были коричневые брюки и розовая куртка. Девчонки с ног падают, когда видят такое. Но они тоже хороши – носят юбки все короче и короче, а под них надевают эти... как их там... колготки. В мое время такое только хористки носили, а теперь девочки последние деньги на это тратят. Мальчишки тоже ходят расфуфыренные, как павлины. Впрочем, мне нравятся яркие цвета: я всегда любила смотреть картинки, где нарисованы мужчины в старинных нарядах – в камзолах, штанах в обтяжку, шляпах с перьями – и все в кружевах и с локонами до плеч. Девушкам тогда было на что посмотреть. А сами они наряжались в платья с широченными юбками – они назывались крило... кринолины – и большими кружевными воротниками. Моя бабушка служила в хорошей викторианской семье, а может, это было не при Виктории, а еще раньше – при короле с головой как груша... как же его звали... Билли-дурачок, Вильгельм Четвертый. Так вот, бабушка мне рассказывала, что тогда молодые леди носили муслиновые платья до самых лодыжек. Платья были такие чопорные, но девушки смачивали муслин в воде, чтобы он прилипал к ним. Таким образом они показывали все, что можно было показать. Выглядели скромницами, но джентльмены им проходу не давали... Я одолжила миссис Дрейк мой колдовской шар для вечеринки. Она повесила его возле дымохода, – может, вы его видели: такой красивый темно-синий шар. Он висит у меня над дверью.

– Вы занимаетесь гаданием?

– Еще бы! – усмехнулась женщина. – Правда, полиции это не по душе. Не то чтобы им не нравилось именно мое гадание. Если знаешь, кто тебе больше подходит, от этого вреда нет.

– А вы не могли бы посмотреть в ваш шар и узнать, кто убил эту девочку, Джойс?

– Вы что-то путаете, – ответила миссис Гудбоди. – Чтобы что-то увидеть, нужно смотреть в хрустальный шар. Если бы я вам сказала, кто, по-моему, это сделал, вам бы это не понравилось. Вы бы сочли это противоестественным. Но кругом творится немало противоестественного.

– Возможно, вы правы.

– В общем-то у нас местечко неплохое – люди тут большей частью достойные, – но дьявол везде найдет себе подобных.

– Вы имеете в виду черную магию?