Читаем Ереси полностью

Так вот, рационализм, понимаемый как прогрессизм, через столетие после смерти Декарта вспыхнул вовсю. Просвещенное общество получило в «Энциклопедии» своего рода Евангелие: «Как надо понимать», — и то, что было достоянием десятков умов, стало достоянием многих тысяч образованных. Все это не так плохо и раз случилось, то, следовательно, было необходимо. В моем эссе «XVIII век» (опубликовано в книге «Русское психо»), написанном в тюрьме, я пишу о XVIII веке с уважением и восторгом, отмечая, что тогда были написаны многие главные книги современного человечества. Отмечаю я и тот факт, что не следует считать XVIII век веком разума и сплошного прогресса, что деспотизм преобладал не только в России, но и на большей части территории Европы. Что

«в то время как просвещение, образование, наука… разъедали изнутри тела крупнейших монархий Англии и Франции, общеевропейский, так сказать, среднеевропейский XVIII век начался со вполне средневекового столкновения короля-рыцаря шведского Карла XII с Россией абсолютного монарха Петра I. <…> Карл и Петр еще носили латы»,—

пишу я.

«И закончился XVIII век через, разумеется, сто лет совершенно идентичным образом! Вполне по-средневековому. Через 11 лет после Великой французской революции генерал Бонапарт, с темпераментом итальянского средневекового кондотьера, становится императором французов. И подобно Карлу XII <…> будет шататься по всей Европе с армией».

В XVIII веке рационализм был благороден, ибо в кровавой борьбе заявил о себе, в борьбе против устаревающего христианства и против устаревающего типа государства — против монархии. Тогда рационализм был трогателен, искренен, это его все еще героический период. Третье сословие — буржуазия — взяла его на вооружение. Активная, сильная, возмужавшая в противостоянии церкви и королю буржуазия. И главное — рационализм в XVIII веке не подавлял других мировоззрений, он был одним из претендентов на трон.

Весь XIX век рационализм сражался. Вначале за то, чтобы отвоевать куски территории. Ему сдались Америка, Франция, Голландия, Англия, оставшаяся на поверхности монархией. Взяв на вооружение либерализм, потрясая экономикой, правдами и неправдами человечество овладевало силами природы с помощью технических средств. Оружием была наука (в значительной степени неглубокая, прикладная). После выхода в свет в 1859 году «Происхождения видов» Дарвина («On the Origin of species by means of natural selection»), где Дарвин расположил весь мир живых существ в определенном порядке в соответствии со своей теорией, создав генеалогическое древо живого мира, рационализм одержал победу над религиозным мышлением. Дарвин (1809–1882) не случайно был современником другого великого рационалиста, Маркса (1818–1883). Маркс опубликовал свою фундаментальную работу «Das Kapital» в 1867 году. До этого, в 1859-м, в один год с книгой Дарвина вышла его «Критика политической экономии». Открытие Эйнштейном общей и частной теорий относительности стало венцом рационализма в науке.

Следует сказать, что и построения Декарта, и последующие теории Руссо и энциклопедистов, и теория Дарвина, и положения «Капитала» Карла Маркса, и тем более теории Эйнштейна не могут быть доказаны всесторонне и исчерпывающе. Как активные, возбуждающие человека средства они были хороши, они поднимали, воодушевляли толпы и способствовали развитию вида. Сегодня же рационализм есть фактор, мешающий дальнейшим победам вида в его борьбе. [А война идет отчаянная, и она может кончиться только с поражением человека. Побеждая, вид будет идти дальше, от одной завлекательной (пусть потом и окажется, что ложной) теории к другой. Цель человечества — победить своих создателей, сломать хребет Року, карме человечества.]

Теперь, после неполного исторического экскурса на тему рационализма, обратимся к современному миру. Что тревожит прежде всего?


1) Изнурение планеты под бременем человека, избравшего себе способом жизни заветы Декарта и Бэкона о подчинении сил природы. Об этом много говорит наука экология.

2) Порабощение человека как индивидуума порочным способом жизни «производство-потребление», отсюда миллионы живых мертвецов, ведущих жизнь без страстей и без героизма.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Михайлович Кожевников , Вадим Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне