– Те, кого мы любим больше всего, часто оказываются куда более чужими нам, чем все прочие. – Эльф помолчал и прибавил: – Она, как и ты, еще очень молода. Нам с Глаэдром потребовался не один десяток лет, чтобы научиться как следует понимать друг друга. Связь Всадника с его драконом подобна любым взаимоотношениям двух существ – а это постоянный труд. Ты доверяешь ей?

– Всей жизнью!

– А она тебе доверяет?

– Да.

– Тогда можешь над ней подшучивать. Ты вырос сиротой. А она с рождения знает, что является чуть ли не единственным представителем своего народа. И вдруг оказалось, что это не так. Не удивляйся, если понадобится несколько месяцев, прежде чем она перестанет надоедать Глаэдру и вновь обратит свое внимание на тебя.

Эрагон катал ягодку голубики между пальцами; аппетит у него совершенно пропал.

– А почему эльфы не едят мяса?

– А почему мы должны его есть? – Оромис взял клубничку, и солнечный луч, падавший из окна, высветил на ее боках крохотные светлые точки и тоненькие волоски. – Все, что нам нужно, мы своим пением добываем из растений, включая пишу. Это варварство – причинять страдания животным, убивать их только для того, чтобы иметь на столе еще какую-то еду! Вскоре, впрочем, ты и сам поймешь, что сделанный нами выбор имеет и более глубокий смысл.

Эрагон нахмурился. Он всегда любил мясо; ему и в голову не приходило, что в Эллесмере его станут кормить одними фруктами и овощами.

– А разве вы не скучаете по вкусу мясных блюд?

– Нельзя скучать по вкусу того, чего никогда не пробовал.

– А как же Глаэдр? Он же не может питаться одной травой!

– Нет, конечно. Но и он никогда без необходимости никому не причинит страданий. Каждый из нас старается причинять другим как можно меньше ущерба. Хотя, конечно, нельзя изменить то, кем ты родился на свет.

– Но я видел, что плащ Имиладрис сделан из лебединых перьев!

– Это выпавшие перья. Их собирали в течение многих лет. Но ни одна птица не пострадала ради того, чтобы эльфы смогли сшить этот прекрасный плащ.

Когда они поели, Эрагон помог Оромису вычистить посуду песком и убрать со стола. И вдруг эльф спросил:

– Скажи, ты сегодня утром купался?

Этот вопрос удивил Эрагона, и он ответил, что нет.

– Прошу тебя, завтра непременно выкупайся и делай это каждое утро.

– Каждое утро! Но ведь вода сейчас такая холодная! Можно простудиться.

Оромис как-то странно посмотрел на него:

– Ну, так сделай ее теплее.

Теперь уже пришла очередь Эрагона странно смотреть на эльфа.

– Я не настолько силен, чтобы с помощью магии согреть целую реку, – возразил он.

Оромис так расхохотался, что весь дом зазвенел от его смеха. Глаэдр даже просунул голову в окно, чтобы понять, что тут происходит, но, убедившись, что с Оромисом все в порядке, тут же вернулся к Сапфире.

– Я полагаю, ты осмотрел вчера свое жилище? – спросил Оромис.

Эрагон кивнул.

– Ты видел такую маленькую комнатку с углублением в полу?

– Я подумал, что это, должно быть, для стирки белья или одежды.

– Это для стирки тебя самого! Там есть два незаметных отверстия в стене, чуть выше самого углубления. Найди их и сможешь купаться в сколь угодно теплой воде. Кроме того, – сказал он, выразительно глядя на подбородок Эрагона, – пока ты являешься моим учеником, я рассчитываю, что ты всегда будешь чисто выбрит – во всяком случае, пока ты не захочешь, конечно, отрастить настоящую бороду. А сейчас ты похож на дерево, с которого ветром сорвало половину листьев. Эльфы, в отличие от людей, не бреются, но я попрошу, чтобы отыскали бритву и зеркало, и пришлю тебе.

Эрагону стало стыдно до слез, но, понимая, что Оромис прав, он согласно кивнул. Они снова вышли из домика, и Глаэдр мысленно сказал Эрагону:

– И вы начнете?.. – спросил Оромис.

– И принеси с собой седло, которое Бром сделал для Сапфиры, – прибавил Оромис вслух. – А на сегодня занятия закончены. Теперь можете делать что угодно; в Эллесмере хватает разных чудес – особенно для иностранца. Если, конечно, тебя заинтересуют подобные вещи.

– Спасибо за совет, – сказал Эрагон и поклонился. – Но прежде чем уйти, я бы хотел поблагодарить тебя, учитель, за то, что ты так помог мне тогда, в Тронжхайме! Когда я убил Дурзу. Вряд ли я бы сейчас разговаривал с тобой, если бы не твоя помощь. Я перед тобой в неоплатном долгу!

«Мы оба перед тобой в долгу!» – прибавила Сапфира.

Оромис слегка улыбнулся и кивнул.

Тайная жизнь муравьев

Как только Оромис и Глаэдр скрылись из глаз, Сапфира сказала:

И он, ласково погладив ее по плечу, откликнулся: