Между прочим, когда объявляли о перестановках, Путин очень хорошо показал свое отношение к происходящему – он уехал есть йогурт с механизаторами, тем самым намекнув, что для него все это не имеет большого значения. Он не вышел к народу, не объявил о сделанных перестановках, унизив тем самым и тех, кого уволил, и тех, кого назначил. Дальше подобные перестановки будут продолжаться, и для нас, простых людей, они ровным счетом ничего не значат. Не надо пытаться понять, есть ли в них что-то конструктивное. Владимир Путин – вот единственный конструктивный элемент российской политической системы, все остальное – лишь технические подробности.

Конечно, со старыми друзьями президента, отстраненными от своих позиций, ничего плохого не случится. Путин – человек жесткий, но не жестокий. Все это мы с вами уже наблюдали в истории с РЖД. Якунин был для Путина старшим товарищем и по возрасту, и по званию. А Белозеров – совсем другое дело, перед ним не надо ни в чем объясняться.

Все это – предсказуемые процессы. Сначала президент, только придя во власть, сменил чужих людей на своих. Теперь свои ему осточертели, и начинается эпоха слуг. И продлится она долго – Путин ведь достаточно консервативный человек.

<p>Россия на островах</p>

Еще в 2007 году я предложил видным представителям российской элиты плодотворную идею: прикупить себе некоторое количество государств на Тихом океане или в Карибском море. Очень небольших, но вполне себе полноценных государств, с всамделишным суверенитетом, членством в ООН, легитимными органами власти и т. п.

Что значит прикупить? Совершенно законным образом взять там власть и возглавить.

Берем, к примеру, российского олигарха X. (первая буква фамилии вымышленная, любое совпадение, скорее всего, случайно). Вложив сравнительно немного, по его меркам, денег в установление контроля над независимым мини-государством, некогда сдуру, а также в силу логики новейшей истории вышедшим из-под британского, французского и вообще всякого нормального владычества, можно стать полноценным лидером отдельной страны. Тихой, непыльной, теплой, спокойной, не раздираемой никакими острыми социальными противоречиями или этническими конфликтами. После чего назначить себя же послом, например, в США, Великобритании и Франции, а своим особнякам в столицах и вообще правильных местах этих стран присвоить статус дипломатических представительств, со всей вытекающей отсюда неприкосновенностью, полной или неполной.

Можно еще сделать себя представителем своей страны при ООН и заседать на Генеральной ассамблее в Нью-Йорке лично. Представьте себе: врубаем мы случайно международный телевизор, а в нем показывают сессию, где хорошо знакомый нам по криминально-светской хронике X. сидит прямо в зале с табличкой, например: Республика Тувалу. Круто же, разве нет?

Наконец, можно сделать себя и послом в Российской Федерации. И присвоить статус посольства собственному рублевскому дворцу. После чего никакой Следственный комитет, никакая ФСБ дворцу не страшны, по крайней мере в краткосрочном режиме.

Кроме того, большинство подобных суверенных мини-государств – офшорные территории, куда можно спокойно определить свои капиталы и лично контролировать как их сохранность, так и безналоговость.

Тогда же я при поддержке известных лондонских консультантов вывел так называемую формулу Саачи, согласно которой стоимость офшорного государства «под ключ», включая всю полноту законодательной, исполнительной и судебной властей, составляет 3000*N, где N – население приобретаемой юрисдикции. Скажем, тихоокеанское государство Науру, которое в 2008 году признало независимость нашей братской Абхазии, обошлось бы покупателю всего в $42 млн – исходя из населения в 14 000 человек. На порядок меньше, чем, скажем, прогремевшая в минувшем году московская свадьба сына крупного поэта-песенника Михаила Гуцериева.

Хочу сразу уточнить: речь не шла – и не идет сегодня – о банальной эмиграции влиятельного человека в маленькую скучную тропическую страну. Речь идет именно о взятии власти с последующей трансформацией этой страны в альтернативную, малую Россию-2 (3, 5 и т. д.). С привилегированным положением не только покупателя и его семьи, но в целом русской общины, с официальным режимом использования русского языка, с новой государственной символикой, чем-то болезненно напоминающей российскую, старую или новую. В общем, о некоем острове Крыме или даже системе островов Крым, сообразно нестареющей философии великого романа В. П. Аксенова.