Читаем Эпопея «Нормандии – Неман» полностью

К счастью, в конце августа в деле наметились подвижки. Нас с Шарлем Энгольдом и другими пилотами из выпуска Z перевели с авиабазы Сент-Атан в Одихем неподалеку от Ридинга, к югу от Лондона.

На новом месте все было по-другому. Эта военная авиабаза походила на обычную английскую деревню с домиками из красного кирпича и ухоженными лужайками. В центре больших прямоугольных газонов листы гофрированного железа прикрывали входы в подземные бомбоубежища. Летное поле было утыкано искусственными кустами, чтобы ввести в заблуждение вражеские самолеты-разведчики.

Французов в Одихеме собралось много. Именно здесь по поручению генерала де Голля майор Лионель де Мармье начал формировать Сводную боевую группу № 1, которую англичане прозвали «Джем». Это было самое первое подразделение зарождавшихся Свободных французских военно-воздушных сил, или ВВС «Свободной Франции».

В нашем распоряжении оказалась горстка французских самолетов, которым удалось добраться до Англии, и в их числе один «Девуатин-520». Благодаря двигателю мощностью 900 лошадиных сил производства компании «Испано-Сюиза», скорости 530 км/ч, 20-миллиметровой пушке и четырем 7,7-миллиметровым пулеметам этот аппарат с триколорами на фюзеляже считался в ту пору самым эффективным истребителем и единственным способным противостоять немецким самолетам. К сожалению, модель была разработана слишком поздно и выпущена в недостаточном количестве, чтобы переломить ход Французской кампании.

Возможность оторваться наконец от земли подняла нам настроение, тем более что представилась она в то время, когда мы услышали по радио, что все французские военные, присоединившиеся к иностранным армиям, объявлены Третьим рейхом мятежниками и будут приговорены к смерти, если добровольно не вернутся в свою страну до 15 августа.

Эта угроза ничуть не повлияла на наш боевой дух. А 8 августа к нам явился генерал де Голль. Отдав честь нашему новому знамени – орифламме с лотарингским крестом, – генерал заверил, что очень скоро мы сможем возобновить борьбу с оккупантами.

Возобновить борьбу – этого мы желали больше всего на свете, особенно в то время, когда небо Англии уже начинало полыхать пожаром над нашими головами. Через неделю после визита де Голля в Одихем настал Adlertag – «День орла», такое кодовое название дали немцы первому дню массированных бомбардировок, положившему начало трагическому и овеянному славой эпизоду Второй мировой войны, который войдет в историю как Битва за Англию[12].

Накануне в качестве прелюдии авиаподразделения со свастиками атаковали шесть радиолокационных станций на юге острова. Благодаря радарам англичане, которые сами же их и придумали, могли засечь появление немецкой авиации над Ла-Маншем. Однако на экранах невозможно было различить ни парашютный десант, ни одиночные самолеты, поэтому такое большое значение имели наблюдательные пункты на земле, разбросанные по побережью и оперативно передававшие сведения в штаб.

Маршал Геринг, главнокомандующий люфтваффе, дал своим летчикам четыре дня на то, чтобы сломить сопротивление британских сил противовоздушной обороны к югу от линии Лондон – Глостер, и четыре недели на полное уничтожение Королевских ВВС.

Но вместо четырех дней и четырех недель Битва за Англию продолжалась денно и нощно до конца 1940 года и стоила тяжелых потерь обеим сторонам: 2265 сбитых немецких самолетов и 945 британских. Из 1500 летчиков Королевских ВВС, принявших на себя основной удар, 500 сложили голову в воздушных боях.

Победой в этой битве Англия обязана не только превосходству своего вооружения. Без мужества и стойкости, проявленных ее народом, и без отваги летчиков-истребителей она бы не справилась с нацистской военной машиной. К счастью, Геринг решил приостановить бомбардировки радиолокационных станций и все внимание сосредоточить на аэродромах Королевских ВВС – с его стороны это был грубейший тактический просчет, позволивший британцам восстановить поврежденные радары.

Из тринадцати французов, принявших участие в Битве за Англию, лишь трое дожили до ее окончания. Черчилль, произнося в Парламенте фразу, ставшую знаменитой, думал и о них тоже: «Никогда еще в истории человеческих конфликтов столь огромное количество людей не было обязано столь малому».

Это лучшая дань уважения, когда-либо отданная летчикам-истребителям. Мы с товарищами услышали исторические слова британского премьер-министра по радио, и они, смешавшись с ликованием целого народа, отозвались в нас эхом призыва продолжить борьбу.

Поскольку доставка долгожданных «харрикейнов» и «спитфайров» все запаздывала, мы недолго колебались, узнав о том, что формируется экспедиционный корпус для отправки в Африку. Шестеро из выпуска Z записались в него добровольцами: Шарль Энгольд, Жан Ревейак, Ив Лоран, Шарль Стэнхоуп, Пьер Лоран и я.