Что ж, подумал Павлов, надеюсь, что именно так все будет. Иначе, зачем было все это затевать?

Дальние рейсы

Сколько себя помню, я часто задавался одним и тем же вопросом. Проходили годы, а я все не мог честно ответить самому себе – почему сорок лет назад я решил стать пилотом и пошел в Лётную академию. Да, окружающим я мог еще что-то там плести о романтике полета и прочем, но самого себя ведь не обманешь. Нет, мне, конечно, нравится летать, но вот все остальное…

Я имею ввиду все те проблемы, с которыми сталкивается любой пилот и командир современного авиалайнера – недовольные пассажиры первого класса, грубые пассажиры первого класса и неотесанные пассажиры первого и прочих классов, вечно требующие, чтобы их жалобы выслушал командир корабля. Мне жутко надоедала необходимость ходить при полной парадной форме – побрякушки делали меня похожим на опереточного офицера, ну знаете, как их там изображают – «ваше благородие» и все прочее. Но что ж поделать – компания, на которую я работал, очень славилась историческим шармом своих авиалайнеров – салоны самолетов так и цвели всяким антиквариатом, от портретов государей-императоров до настоящих граммофонов. Наша форма и то была стилизована под имперскую офицерскую форму. Правда, стюардессы наши щеголяли в полнее современных нарядах.

Никогда не любил того маскарада, но что поделаешь – контракт был контрактом, да и пенсия мне причиталась очень достойная по нынешним временам.

Но, хорошо, что все это теперь в прошлом. У меня теперь нет никаких пассажиров, а если бы вы были пилотами, то сразу бы поняли какое это счастье – возить болванки или редкоземельные металлы, а не толпу склонных к панике граждан. Да, но рейсы у меня теперь не в пример длиннее – Луна – Рея – Титан (надеюсь, вы знаете, что это спутники Сатурна).

Вы спросите, как я, обычный «атмосферник», пилот воздушного самолета, попал на грузовые трассы Ойкумены? Просто. Когда мне стукнуло пятьдесят семь, компания вежливо и почетно отправила меня на пенсию. Но сидеть дома и ловить рыбку у пруда мне совсем не хотелось – пусть это делает мой старший брат с моим папашей, у них замечательно получается по шесть часов сидеть над поплавком. Мои дети давно выросли и разъехались, с женой я развелся за три года до этого.

Я был свободен от всего, что делал всю свою жизнь, от всех обязанностей. Сначала мне это нравилось, но прошла неделя, потом другая и мне стало откровенно тоскливо и просто скучно. Мне очень не хотелось стать обычным пенсионером, тем более что со здоровьем у меня было все в порядке – я ведь один из первых, чьи родители решили сделать ребенку процедуру ПМО. Еще раз спасибо за это моему прогрессивному отцу.

Сначала я пытался компенсировать тоску по работе общением с некоторыми миловидными девушками и женщинами-профессионалками. Но, честное слово, мне стало скучно после месяца такого разврата, а не потому что я уже ничего не мог. Алкоголизмом я тоже никогда не страдал. Что тут поделать, такой уж я старичок.

И в один дождливый день мне попалась на глаза наглая рекламная вывеска, порхавшая над тротуаром как назойливый комар. Я шел домой от своего старого знакомого, время от времени бросая взгляды на витрины магазинов. Прохожие привычно отмахивались от рекламы и шли дальше, не глядя. Но я остановился.

Вот то, что мне было нужно, и оно само лезло мне в лицо. Наверное, это был единственный случай, когда реклама действительно помогла человеку сделать правильный выбор.

Все дело в том, что в системе спутников Сатурна стали активно добывать редкоземельные материалы, а гелий – прямо из атмосферы этого красавца. И как всегда – не хватало пилотов грузовиков. Нет, конечно, автоматические грузовозы справлялись с задачами, но они были не так уж дешевы. Слишком уж часто эти электромозги, в условиях космоса, давали сбои и вместо того, чтобы довезти грузы до Луны – взвивались над плоскостью эклиптики к чертовым бабушкам или расшибались о какой-нибудь камень в поясе астероидов. Ловить их и возвращать было даже дороже чем нанять живых пилотов.

А теперь по поводу рекламы – они приглашали любых пилотов на рейсы к Сатурну. Сама профессия комического водителя была не особо популярной, другое дело – пилот полицейских сил или астронавт-исследователь. Платили не так уж хорошо, но все же было неплохо. Но какой бравый двадцатилетний парень, скажите мне, с нормальными желаниями, решит добровольно, по несколько месяцев торчать в тесном грузовозе? Не забывайте и о всяких излучениях, которыми так богат наш добрый космос – в расцвете сил стать бесплодным никому не хотелось. Нет, таких было совсем немного – «дальнобойщик», это старое слово стало насмешкой над ними.