Читаем Эпоха мертвых-2 полностью

На последних его словах у меня в сердце запела-зажурчала свирель, но виду я не подал, лишь похвалил нас самих за выдержку и разумное поведение. Только за счет того, что не рванули сразу прочь от Москвы, а продолжаем крутиться вокруг, сумели разжиться оружием и всем необходимым, причем неплохо так разжиться, другим на зависть. Здесь пошарились, там подсуетились, и результат налицо. Регулярно обламываются какие-то возможности усилиться, главное их не упускать. А убеги мы дальше от города, и ничего из всего этого не добыли бы. Кстати, взятые с бандитов стволы мы все отдали майору, но патроны тоже себе оставили, почти тысячу "семерки" и пару сотен с картечью для гладкоствола. Так к чему я? А, к тому, что мы превращаемся в отлично оснащенный и не хуже вооруженный отряд лишь потому, что стараемся крутиться в гуще событий, а не бежим куда подальше.

Затем я начал напрашиваться на присоединение к нападению на Хлебниково, но получил категорический отказ. Пантелеев сказал, что доступ к продуктам у нас и так будет, поделятся они добычей, раз уж мы им такую цель указали, но операцию проведут его люди и путающиеся под ногами "партизаны" там без надобности. Ну, если продуктами поделятся, то я и не настаиваю. Соображаю, что если именно "его люди" этим займутся, то мы только под ногами и будем путаться.

Полковник ушел, доужинав, и еще раз напомнив, что с утра ожидает меня в штабе, а я пересел к Татьяне, болтавшей с Викой и Машей. Как я заметил, из столовой вообще никто не уходил - это было самое удобное в этом здании место для общения. Людей к этому времени еще прибавилось, рабочий день наконец закончился, и столовка превратилась в клуб. Между столами бегали дети, люди болтали, некоторые выпивали даже, хоть и понемножку. Дети нашей рыжей Маши уже обзавелись друзьями, и тоже были где-то в зале. Где именно - никто не беспокоился, потеряться они не могли, потому что детей отсюда без взрослых просто не выпускали.

Мимо столика прошли с подносами наши знакомые "мастеровые". Они поблагодарили меня за то, что затащил их сюда. Уже все пристроились к работе, оба по плотницкой части, жен тоже трудоустроили, одну даже заправлять на кухне этой самой столовой. Вторая будет работать пока в детском саду, но они намерены открывать школу. Дети уже отданы в кружок начальной военной подготовки, здесь на этом настаивает командование. Я подумал, что командование очень даже правильно делает.

Я спросил у мужиков, где они живут, и они ответили, что в этой самой гостинице, но будут работать на переделке нескольких учебных корпусов в нечто вроде общежития для семейных. Туда их вроде и обещали переселить в перспективе, но больше нравится проект строительства тех самых изб, о которых говорил подполковник. И туда они надеются перескочить, тем более, что они знают, откуда можно вывезти отличные пилорамы, есть возможность поторговаться с тыловиками. А наладить производство калиброванного бревна и бруса будет несложно, равно как и строить избы по стандартному проекту, и тогда уже к осени можно будет всех расселить. А стекла вынуть аккуратненько из окон тех самых учебных корпусов. Там стекла большие, их можно будет порезать на маленькие. В избах больших окон отродясь не было, у нас больше о сбережении тепла всегда думали. Потом лишние панельные корпуса разобрать, а добытый материал пустить на укрепления.

Во как, сразу видно, что мужики теперь при деле. Мы распрощались с ними, и пошли с Таней наверх. Устал я за сегодня, если честно. И не только за сегодня. И морально вымотался, страшно давит на душу это наступающее на города запустение с одними мертвяками на улицах, а уж сегодняшняя банда беспредельщиков окончательно подкосила меня. Как вспомню этих маленьких голых девчонок-зомби, замученных этими уродами, так хочется поехать, этого Толю с фонаря снять, к жизни вернуть, и снова кончить его. Причем придумать другой способ.

Сходил в душевую в конце коридора, долго плескался там под горячей водой, смывая с себя усталость и грязь, затем вернулся в номер. Татьяна уже постелила, и я рухнул в кровать, прижав к себе свою девушку, чувствуя запах шампуня на ее волосах.

- Как ты? - спросила она меня.

- Устал, очень устал. - вздохнул я. - Денек бы отдохнуть.

- Отдохни, кто мешает?

- Обещания мешали покуда. - усмехнулся я. - Да я морально устал, на самом деле, от всего этого... что вокруг. Мир в яму проваливается, мы выживаем черт знает каким способом и черт знает где... Пока делом занят, то вроде и ничего, а как появится время... все думки, думки, мать их за ногу.