Читаем Эпилятор полностью

– Не буду. Не хочу. Мне страшно, - и опять в ответ за дверью, еле слышное.

– Бу, бу, бу…

Я достал из кармана и натянул на глаза свою черную шапочку. Оставил заряженные арбалеты рядом с косяком, взял два в левую и правую руку и мощным ударом ноги, практически сломав петли, распахнул дверь в комнату.

Первый болт получил воин, стоящий на страже рядом со столом. Короткая, утяжеленная стрелка с оперением по всем законам жанра должна была угодить ему в висок и пробить череп насквозь. У него не было никаких шансов. Но случилось чудо! У меня дрогнула левая рука и, стреляя в упор, я промахнулся! Хотя болт все-таки зацепил голову воину, но по касательной, вырвав клок волос у него на затылке и, кажется, слегка оглушив. Второй болт, как и положено, грудью поймал молчащий и кивающий близнец. Сила удара стрелы составляла килограмм сто и его буквально снесло назад вместе со стулом.

Я бросил на пол разряженное оружие и, выхватив меч, атаковал стражника. Ха, он не зря охранял эту гоп-компанию и по квалификации оказался Мастером меча. В течение десятка секунд мне пришлось постоянно взвинчивать темп и, несмотря на то, что стражник через некоторое время перестал за мной поспевать, талант мечника и длительные тренировки позволяли ему каким-то чудом угадывать направления атак. Причем, этот перец не забывал о нападении и несколько раз очень опасно контратаковал. Не менее минуты я показывал зрителям все, на, что был способен, и не мог ничего поделать, постоянно допуская непростительные ошибки в конечной стадии. В рисунке боя то и дело появлялись, сбои, провалы и черные кляксы. Создавалось впечатление, что кто-то толкает под руку, всякий раз в ответственный момент завершения атаки. Поединок затягивался и пришлось 'протолкнуть' себя на еще более высокий темп боя. 'Здесь' я еще никогда не был, - не уследить, не предугадать мои действия, на этом уровне, невозможно. Я и сам не знал, что буду делать в следующий момент. За меня работали инстинкты, генетическая память и мой 'нежный и ласковый' Зверь.

В результате, я почти синхронно: отрубил воину левую руку, затем правую с мечом и проткнул горло Мастера меча с проворотом. Падая, воин взмахнул руками, как птица крыльями, и струя крови из обрубка отрубленной руки очень эффектно плеснула на лицо еще живого близнеца, сидящего с открытым ртом.

Возвращение к нормальному ритму жизни для меня сопровождалось сильной слабостью и дрожью в коленях. Хотя, даже в этом было некое несоответствие затраченным усилиям.

Отскочив назад в коридор, я нагнулся и подхватил третий заряженный арбалет. Направил его на оставшихся в живых руководителей Клана, целясь примерно посередине между знакомым мне лично 'жрецом' и убогим старикашкой.

Немая сцена, что называется - не ждали. Хотя мой старый знакомый всему происходящему, похоже, не очень и удивился. Я рявкнул.

– Всем встать. Повернуться лицом к стене.

'Жреца' с близнецом будто пружиной подбросило на ноги. С грохотом упали стулья, на которых они сидели. Как заводные, оба повернулись кругом и встали лицом к стене. Старикашка остался сидеть за столом. Я перевел взгляд на него и посмотрел в глаза. Это было нечто! В глазах клубился черный туман. Убогий-то оказался крутым экстрасенсом и с ходу попытался меня загипнотизировать. Я перевел прицел арбалета ему между глаз, теперь уже понимая откуда ветер дует, и почему схватка с мечником оказалась такой непредсказуемой и тяжелой.

Я криво усмехнулся - гипнотизер это не увидел через шапочку, но почувствовал. А из глубин моего Я, на помощь, полез порыкивающий Зверь, ломая волю к сопротивлению моего контрагента. А тоже вам не пальцем деланный и у меня есть козыря в рукаве! Палец на спусковом крючке арбалета напрягся. Убогий все увидел, оценил, сморгнул и гипнотический туман в его глазах растаял. Я прошипел.

– Ты не понял? Урод. Встань лицом к стене. Руки положи на стену.

Перекособоченный горбатый карлик сполз со стула и проковылял к стене. Одна его нога оказалась короче другой сантиметров на двадцать и, учитывая его рост, метр с кепкой - это выглядело особенно отталкивающе. Видимо, в молодые годы его пытали и пытали жестоко. Но в облике экстрасенса не чувствовалось страха или растерянности. Сие был тертый калач и, как только он положил руки на стену, я разрядил арбалет, выстрелив и пришпилив ему ладонь правой руки к стенке. Убогий от неожиданности обезножил, замычал и повис на прибитой к стене руке. Ко всему прочему он еще оказался и немым. Кто-то славно в свое время над ним поработал в пыточной камере. Стоящий рядом близнец, косо посмотрел на это безобразие, заскулил и съежился.