Читаем Эпилятор полностью

Рядом хрупает сочной травой стреноженный конь. Еле слышно журчит река, просачиваясь через сучья упавшей сосны. Изредка в заводи плеснет малек. На востоке появляются первые, самые яркие звезды. Потрескивают сучья в костре и с щелчком к ногам вылетает маленький красный уголек. Теплая и ласковая летняя ночь. Лепота.

Наукой точно установлено, что все удивительные явления и новые свойства организма, проявляются не тогда, когда человек тужится, пыжится и надувает щеки, а в момент полного расслабления и слияния его с окружающей природой. Стоит стать маленькой, незаметной частью Великого целого и черпай из бездны все, что хочешь…

Так и у меня, чувства обострились до такой степени, что начал ощущать мелких зверей в радиусе сотен метров и более крупных за километры. Очень смутно и далеко, почувствовал присутствие людей. Видимо, ближайшая деревня.

Смеха ради решил прицепиться к ушастому филину, который в этот момент пролетал на рекой. И у меня получилось! Я увидел мир глазами птицы. Странное и нереальное состояние. Бесшумный полет. На периферии зрения я сам облокотился о сосну рядом с прогорающим костром и мысли-ощущения филина, - 'новый странный объект в лесу, но объект не интересный, потому что не съедобный. Нужно успеть на ближайшую поляну до полной темноты, там хорошо, там много мышей'.

В реке с громким шлепком плеснула рыба. Я отвлекся и меня выкинуло из сознания птицы. В голове, как сахар в кипятке, таяло ощущение полета. Мелькнула мысль, а не становлюсь ли я шизофреником. Но уже наползала ватная пелена сна. Если будет нужно - завтра разберусь…

Но утром вчерашнее забылось и весь следующий день опять шел по течению реки, которая едва заметно стала менять направление, но пока это незначительно удлиняло путь. Скорость, с которой я проходил по руслу, заметно превышала движение по лесу, где тропы зверей, опушки и перелески редко совпадали с нужным направлением, а ломиться через бурелом, выходило себе дороже.

Ближе к вечеру глубина реки заметно возросла из-за того, что слева и справа в нее, почти одновременно, влились две речушки помельче.

Остановился на ночлег у глубокого плеса. Отнюдь не из спортивного интереса решил продолжить рыбалку. Уже привычно накопал несколько десятков крупных червей. Из своей рыбацкой снасти сделал донку. Насадил на крючок пучок выползков и закинул на самую глубину. Долго ждать не пришлось. Леска натянулась и я начал тянуть, что-то не очень большое, килограмма на три. Нужно сказать, что чувство, когда вытягиваешь рыбу просто из спортивного интереса и ощущение рывков на другом конце лески, когда тянешь добычу, которую ты должен съесть и тем самым продлить свое существование в этом мире, кардинально отличаются друг от друга. Первым не хватает остроты и яркости переживаний.

Но лес и река избаловали меня своей щедростью. Поэтому пока вытягивал, думал о том, что, если я поймал и вываживаю крупного леща или небольшого сома, то буду разочарован. Счастье мое будет неполным. Может кому-то и эта рыба покажется великой наградой, но нам, профессионалам и эстетам по натуре, требуется самое лучшее и мы умеем это лучшее получить. По мне, так мясо леща слишком костляво, а у сома отдает тиной. Одним словом - продукция второго сорта…

Но меня ждал праздник души и тела. На крючке сидела крупная стерлядь. В какой-то момент, я даже подумал, что вытягиваю мелкого осетра. Хотя откуда мелкому осетру взяться в реке?

Река опять не обманула и наградила по полной программе. А затем, в течение десяти минут я вытащил еще двух стерлядок. Каждая весом килограмма три-четыре. Для хорошего малосола, на одного, даже имея неограниченные запросы и луженый желудок, больше и не надо.

Две стерлядки из трех оказались икряными. Икры, конечно, мало, да и мелковата, но, круто посолив, съел я ее в охотку. Видимо, сказывались атавизмы прошлой жизни, где черная икра это очень дорогой продукт. А уж стерляжьей икры я в продаже вообще не встречал. Одну стерлядку приготовил в глине на медленном огне - получился некий аналог горячего копчения, а из двух приготовил настоящую русскую рыбацкую уху.

Малосол из стерляди получился первый сорт и засыпал я сыто улыбаясь, временами причмокивая губами, вспоминая аромат и вкус стерляжьей ухи. Утром, черпая ложкой прозрачный слегка желеобразный рыбный бульон и разминая зубами мягкие хрящики, я, несмотря на пасмурную погоду, воспринимал мир только в ярких красках.

Ближе к полудню река повернула под прямым углом в сторону от моего пути. Нужно снова возвращаться в лес и передвигаться по звериным тропам, полянам и опушкам. Перед тем, как оставить реку, решил в последний раз порыбачить. Для этого срубил легкое прямое древко и приспособил к нему в качестве наконечника метательный нож. Получилась неплохая острога. Вышел на перекат и через пять минут, на быстрине, пришпилил пятикилограммовую семгу. Вырезал кусочек у нее со спинки, посолил и с удовольствием съел. Во второй заход на перекате наколол на острогу ее трехкилограммового муженька. Спрятал до времени рыбу в мешок и плотно закусил гусятиной.