Читаем Эпилятор полностью

По крайней мере, команда купцов, уже было усевшаяся за стол, дружно замерла соляными столбами. У них широко раскрылись варежки и они провожали меня взглядами все время, пока я, не обращая на них внимания, направлялся в угол зала к своей одинокой кружке пива. Усевшись за стол и для виду, сделав могучий глоток и прервав тем самым естественным путем свое словоизвержение, краем глаза посмотрел на купцов. Мой спектакль и сольное выступление прошло на бис, а ожидания оправдались на все сто. Караванщики сдвинули головы и о чем-то тихо совещались. Через минуту приняли решение и главный двинулся в мою сторону.

Он остановился напротив, окинул взглядом стол, оценил скромность ужина, поклонился и на чистом кентонийском с особо утонченным и пронзительным присвистом, предложил господину выпить и закусить вместе с ними. После минутного 'колебания', я согласился.

А далее, в промежутке между жареным каплуном и копченой севрюгой, выяснилось, что купцы поражены моим великолепным знанием языка и предлагают присоединиться к ним. Их собственный толмач, к сожалению, понимает синегорскую речь с пятого на десятое и они будут счастливы, если я помогу и поработаю в некотором роде переводчиком. За неплохие деньги, конечно. Я не стал отказываться, кратенько рассказал о себе и пояснил, что собираюсь наняться в егеря крепости Ламс. Но сейчас вижу, какие они хорошие люди и готов им помочь. Правда, лишь пока мы добираемся до крепости. Там нам придется расстаться.

Главного караванщика звали Тикрам и мне с ним на редкость повезло. Всю дорогу я в основном помалкивал, а купец оказался очень говорливым мужичком, и за те две недели пока мы путешествовали вместе, я узнал о Новом Мире на порядок больше, чем за все предыдущее время.

Но выпадать из образа и разрушать легенду Биуна не хотелось. Поэтому в удобном месте пришлось устроить красочный припадок падучей. Его я разыграл с блеском, а купцы после этого стали смотреть в мою сторону с жалостью. Ну, что возьмешь с убогого, а ведь туда же, в егеря. Тикрам же махнул у меня за спиной рукой и пояснил ближайшему окружению, - да благородные, они все такие… с приветом.

Вместе с обозом я дошел до последней деревеньки перед пограничной крепостью. Деревенька имела игривое название Комарики. Далее по тракту обоз после перетряски в таможне крепости Ламс должен продолжить путь на запад к единственному морскому порту Синегорья в городе Сера. Мне же требовалось повернуть на юг в Логвуд. Поэтому я разыграл резкое обострение болезни и якобы решил остаться в деревеньке, чтобы отлежаться, прийти в себя, и, возможно, вернуться назад к отцу. Купцы к этому отнеслись с пониманием и помахали на прощанье рукой. Расстались мы добрыми друзьями.

Через несколько часов после их отъезда, продав барышнику из следующего обоза своего коня, пешком направился обратно, но через пару километров сошел с тракта и нырнул в кусты. Здесь переоделся в крепкую рванину лесного охотника-шатуна. А ближе к вечеру взял низкий старт, рассчитывая лесными дебрями пересечь границу затяжным марш-броском.

По дуге, обходя Ламс с запада и постепенно забирая на юг, где прошел, где пробежал, отдохнув и выспавшись только один раз - с утра и до полудня следующего дня. В общей сложности я, как лось, ломился через буреломы около ста километров и в целом остался доволен своей физической формой.

Поплутав по лесам еще сутки, наконец, выскочил на тракт, оставив за спиной километрах в сорока пограничную крепость Ламс. После чего резко сбросил темп. Снова поменял одежду, выкинув в кусты ту, в которой пробирался через буреломы. Познакомившись с острыми сучьями ночного махрового леса, спецодежда висела на мне лохмотьями. Переодевшись в чистое, в отличном настроении пешком двинулся по дороге на юг.

В богатом селе с названием Тили купил коня со сбруей. Цены на лошадей здесь оказались заметно ниже, чем в Синегорье, и на перепродаже коня я заметно выиграл. Затем продолжил свой поход верхом - так, как и положено молодому и не слишком богатому дворянину. А через пять дней, с интересом посматривая по сторонам, уже въезжал на окраины городка Берк.

В полном соответствии с планом остановился на постоялом дворе и после плотного обеда решил прогуляться по городу. Дом королевского агента по кличке Пядень стоял на центральной площади, на самом виду, но я сначала заглянул в трактир напротив. Взял копченой стерляди и осетрины, пива двух сортов и принялся неспешно поглощать заказанное, присматриваясь и принюхиваясь к людям и обстановке.

Через час стало очевидно - дом находится под плотным колпаком. Причем, в слежке участвуют по крайней мере две конкурирующие организации, которым к тому же хорошо известно друг о друге. Эти лица брали 'на карандаш' всех, кто вертелся перед домом агента.