Итак, Эпикур все ступени процесса познания ставит в непосредственную зависимость от воздействия предметов объективного материального мира. Вся мыслительная деятельность человека, все его умственные построения, включая даже неверные догадки и туманные предположения, все его представления и понятия имеют своим единственным источником реальную действительность. Эпикур тем самым признает, что сознание получает свое содержание из внешнего мира, предметы и явления которого воздействуют на человека, отражаются в его органах чувств.

Поэтому «…следует все ставить в зависимость от ощущений и… равным образом должно обращать внимание и на наличные чувства… Выяснив это, следует далее составить себе общее понятие и о недоступном (нашему) восприятию» (25, X, 38. Курсив мой. — А. Ш.). Таким образом, в канонике Эпикура ощущения — источник познания не только очевидных, чувственно воспринимаемых предметов и явлений, но и недоступных чувствам, скрытых сторон природы.

Ленин, полемизируя с Гегелем, отстаивал этот верный исходный пункт каноники Эпикура. Цитируя заключение Гегеля об эпикуровской теории познания («Это в общем правильно, но совершенно поверхностно; это — первое начало, механика представления в отношении первых восприятий»), он замечает: «„Первое начало“ забыто и извращено идеализмом. А диалектический материализм один связал „начало“ с продолжением и концом» (12, 287).

Своим учением о роли ощущений в процессе познания, теорией истечений образов из поверхности предметов Эпикур внес неоценимый вклад в развитие материалистического сенсуализма.

3. КРИТЕРИИ ИСТИНЫ В КАНОНИКЕ ЭПИКУРА

Основное в канонике Эпикура, ее цель, как мы отмечали вначале, — найти критерии истинного познания. Первым таким критерием являются ощущения (αισθησεις).

По мнению Эпикура, данные органов чувств в целом не могут быть опровергнуты с помощью каких-нибудь других данных: «Если ты борешься со всеми чувственными восприятиями [считаешь недостоверными все чувственные восприятия], то у тебя не будет ничего, на что можно было бы делать ссылку при суждении о тех из них, которые, по твоим словам, лживы» (16, XXIII). При этом он не довольствуется лишь простым утверждением неопровергаемости ощущений, а стремится всесторонне доказать это положение. Так, он пишет: «Ведь однородное ощущение не может опровергнуть однородного, так как они равносильны; также неоднородное (не может опровергнуть) неоднородного, ибо предметом их спора было бы не одно и то же (содержание). И вообще одно ощущение не может опровергать другое, так как всем ощущениям принадлежит одинаковое значение. И разум не может опровергнуть их, ибо он сам весь зависит от ощущений» (25, X, 32. Курсив мой. — А. Ш., ср. там же, X, 31).

Эпикур считает ощущения неопровергаемыми, потому что они непосредственно отображают предметы и явления материального мира и, будучи связующим звеном между познаваемым объектом и познающим субъектом, возникают и функционируют только как продукт воздействия реальной действительности на органы чувств человека.

Другим критерием истины, по Эпикуру, являются чувства (παθη). Вводя в свою канонику чувства в качестве одного из критериев истины, он, насколько можно судить по сохранившимся отрывкам его творений и свидетельствам древних авторов, имел в виду ту деятельность человека, которая является ответной реакцией органов чувств на внешнее воздействие. В отличие от ощущений и общих представлений чувства выражают состояние организма во взаимосвязи и взаимодействии с окружающей материальной средой, показывают активность субъекта, его реакцию на явления природы. Особенно важно то, что у Эпикура чувственные переживания возникают не самостоятельно, обособленно, а в тесной связи с ощущениями и в зависимости от них.

Диоген Лаэрций сообщает следующее о чувствах как критерии истины в канонике Эпикура: «Что касается чувств, то они (т. е. эпикурейцы. — А. Ш.) принимают два (вида их): удовольствие и страдание, и приписывают их всему живому. Удовольствие (по их учению) есть состояние, соответствующее природе (живого организма), а страдание — состояние, чуждое этой природе. Удовольствие и страдание служат критериями решений относительно того, к чему следует стремиться и чего избегать» (25, X, 34).