– Отказ не приму. Даже с твоим сердцем можно чуток пригубить за этот маленький, но приятный успех. Петр Яковлевич присоединился к ним и с большим воодушевлением наливал сам себе армянского коньячку.

– Вот послушайте девочки. Ну не могу я понять, что это за магия такая. Ее же не видно. Вот, ты Раечка. Когда регистрировалась в пункте сертификации – ну откуда им знать, про твое чайное волшебство?

– Так я им сама сказала. Чего очередь задерживать.

– Ну а вот если бы не сказала? Что эти их приборы показывают? Толкают какие-то противные длинные электроды в нос! Ближе к мозгу что ли? Вот, Сашенька, ты же молодое поколение. Расскажи старому дураку как они статус узнают? Петр Яковлевич интересовался, т.к. у него самого умные приборы не нашли совсем никаких магических способностей. Гоняли его по кабинетам и учреждениям, потом на две недели закрыли на карантин. Все не верили, что бывает бессимптомная магия. Так, что наш Петенька – уникум. И видимо обладает какой-то секретной магией, которую и обнаружить нельзя и которая не проявляется никак. Скоро глазки у него уже осоловели от коньяка. Александра только тогда и собралась ответить:

– Петр Яковлевич, зачем вам знать это? Многие знания-многие печали. Но Петенька не сдавался: – Ну, а вот если у человека опасная магия? Ну поймут они по приборам – опасен. А в чем? Ну, например, он умеет плеваться ядом? А он не говорит?

– Вы горазды загадки загадывать. – возразила девушка. – Я вроде бы слышала, что есть редкие люди, которые могут сказать точнее приборов. А вообще не грузите меня, я сама не знаю. Вино делало вечер томным. Казалось, что мир становится меньше, проще и прекраснее.

Уличный музыкант

С понедельника жизнь изменилась. Александра боялась сказать что-то не то, сделать что-то не так. С утра начал бесить и доводить до белого каления виснущий компьютер. Потом пришлось искать исчезнувшие договора и акты, приводить в порядок, валяющиеся тут и там, папки входящих и исходящих заказов. Звонить в безумное количество мест и объяснять им непонятные даже ей самой вещи. Кроме того, ухитрятся время от времени приносить кофе и чай. Всем улыбаться и не падать с высоких каблуков, которые были одеты для того, чтобы покрасоваться в первый рабочий день. К вечеру ноги болели, глаза не видели, а сердце начало колоть сильнее обычного. Девушка добралась домой на «полусогнутых», упала в теплую ванну и отказалась от ужина. Раиса милосердно принесла ей в ванную два эклера с чаем. Саша воспряла духом и благодарно ей улыбнулась измазанными в креме губами. В голове продолжался рабочий сумбур. Она вспоминала где кто из сотрудников сидит, кого как зовут и кого можно игнорировать, а кого нельзя. В целом офис был небольшой и главным его недостатком оказалось почти полное отсутствие окон. Похоже Вадим Васильевич позарился на дешевизну и комнатки и комнатушки сотрудников располагались вдоль длинного коридора внутри огромного старинного здания и единственное окно, в его кабинете, через которое можно было посмотреть во внутренний двор он почему-то заклеил рекламными газетками. Конфликтов за первый день не случилось и вся эта разношерстная офисная братия называвшая себя не иначе как «Дети подземелья» подтрунивала над фамилией новой сотрудницы, приглашая поболтать и заодно осветить утренними лучами их мрачные кельи. Пока реальным проводником по лабиринту дел и интриг офиса для Александры оставалась Света. Как оказалось, она тут уже долгожитель, знала всех и могла рассказать что, где и почему происходит. Подробно поговорить, спокойно посидеть времени не оставалось, и Саша получала сведения урывками, забегая в маленьких перерывах между офисными заботами. Так прошла неделя, пока в пятницу, в конце дня Вадим Васильевич не вызвал Сашу на ковер. Она сама принесла два кофе. Уселась напротив и вопросительно на него посмотрела. Директор поднялся с места и закрыл дверь изнутри:

– Александра Львовна, хочу поговорить с вами серьезно. Начало разговора настораживало, и Саша навострила ушки. – Я вижу вы справляетесь с делами офиса. Всегда на месте. Личными разговорами не злоупотребляете. У нас мало таких полезных сотрудников. Но вы вполне смогли бы быть еще более незаменимой и полезной, если бы были полностью лояльны дирекции и конкретно мне. Саша стала постепенно понимать, куда он клонит, но нужно было выслушать все до конца.

– Я почитал ваше личное дело. Вы не замужем, и замужем никогда не были. Детей тоже нет. Вы свободная женщина. Почему бы нам не стать ближе? С вашей стороны женское внимание и понимание моих потребностей, а с моей – всесторонняя поддержка, внимание к просьбам и пожеланиям.

«С разбега» отвергать приставания начальника нельзя. Так можно и работы лишиться.» – подумала Александра и вдруг кто-то стал стучать в дверь. Вадим Васильевич чертыхнулся и нехотя пошел открывать – кинув по дороге:

– Сашенька, вы все же подумайте о моем предложении. На пороге стояла Светлана и умоляюще смотрела на директора: