Читаем Энтропия полностью

Я подошел к нему и взял в руки листочек с записанными на нем синей пастой символами. Всего их было тридцать два. Тридцать две закорючки из букв, перемешанных с числами значками.

– Это же бессмыслица! Как это вообще можно запомнить? – я попытался найти отклик у Дмитрия, но ответа не последовало.

Оторвав взгляд от записки, я осмотрелся по сторонам. Рядом никого не было. Тишину нарушало только пение птиц и скрип маслянистых стволов раскидистых елей. Я улегся на траву и принялся повторять вслух тридцатидвухзначный фрагмент кода: #7FFD4…

17

Собиралась гроза. Рыхлая черная туча, стремительно наползавшая на безмятежное небо, ударила в землю электрическим хлыстом всего в нескольких километрах от нашего загородного поместья. Воздух был наполнен прохладой и свежестью с повисшими в нем минорными нотами цветущей около калитки сирени.

– Сейчас польет дождь, – с крыльца окликнула меня Ирэн. – Зайди в дом. И пса своего загони, не то будет потом весь грязный по комнатам носиться.

– Хорошо, сейчас все соберу.

На столе беседки, за которым я сидел, лежало старое полотенце поверх которого аккуратно были разложены части разобранного пистолета Беретта 92 с обоймой и пятнадцатью патронами к нему.

В раздумьях как остановить взбесившегося стрелка из больницы я обратился к Андрею с просьбой раздобыть мне пистолет. Тот, не задавая мне никаких вопросов, вынес из своей комнаты сверток, в котором лежала эта самая Беретта с приложенной к ней кареткой на одну полную обойму. Скрутив полотенце в узел и подозвав собаку как того просила Ирэн, я прошел в дом где приятно пахло свежезаваренным травяным чаем.

– У тебя оружие, в кого ты будешь стрелять? – задала мне вопрос Ирэн, проходившая мимо с бокалом вина.

– Да есть один психопат. Не смог смериться с одиночеством. Уложил половину больницы.

Я поставил сверток на журнальный столик перед диваном и, присев рядом, начал его развязывать.

– Тебе доводилось стрелять в человека? – отпив вина и поглядывая в телевизор, где шел фильм «Человек дождя» она продолжила задавать вопросы.

– Нет, ни разу.

– Думаешь что справишься?

– Не знаю. В тот момент, когда я во время транса встретился с ним лицом к лицу, мне хотелось, прям там удавить его голыми руками.

– А сейчас? Удавил бы?

Я промолчал.

– Пыл поутих? – Ирэн повернулась ко мне. – Это эмоции. Но иногда случается так, что выбора не осталось. Главное, это убедиться в том, что это последний вариант из всех возможных.

Ирэн снова сделала глоток вина, поставила бокал на столик рядом с разобранным пистолетом и закурила сигарету.

– К слову об эмоциях, – нерешительно начал я. – Тут такое дело. Когда я был в той ординаторской, со мной случилось нечто странное.

– Что же именно с тобой случилось?

Ирэн посмотрев на переполненную пепельницу, сбросила табачную золу поверх окурков.

– Я там встретил… – на какое-то время задумался. – Наверное, мне показалось.

– Как знаешь, – улыбнулась Ирэн, еще раз стряхивая пепел после очередной затяжки. – Тебе видней, меня же там не было.

– Я просто здорово переволновался, зрелище не из приятных. Кровавая баня.

Затушив о край заполненной пепельницы окурок, и втолкнув его меж других, она подсела еще ближе ко мне и взяла из моих рук разобранный пистолет. Ловкими движениями пальцев она поместила ствол в затвор, закрепила на казенной части возвратную пружину, завела затвор на рамку и, еще раз лязгнув им, нажала на спусковой курок.

– Готово, – Ирэн протянула мне собранный пистолет.

Я сидел с ярко выраженным вопросом на лице.

– Мой бывший муж – офицер полиции, и это он научил меня пользоваться этой штукой, – по-видимому, вопрос действительно хорошо читался. – Сама я оружие не люблю. Ничего хорошего оно не приносит.

Ирэн подняла со стола бокал и сделала еще один глоток.

– А вот вино я люблю, – сказала Ирэн с усмешкой. – Стрелять-то хоть умеешь, ковбой?

В ее глазах мелькнула материнская искорка.

– И этому Олис научил?

– Нет,– затяжно прохрипела Ирэн. – Этому я его научила. С двух рук.

18

Гроза, которая длилась всего пару часов, оставила в наследство за собой дождь продолжительностью в целую неделю. Уже второй день я сопровождал белый Опель, а точнее его водителя. Как ты понимаешь, речь идет о больничном стрелке. Кирилл каким-то образом узнал его место жительства и госномер автомобиля. Еще до полудня навестив фамильный склеп с могилой его жены и еще свежим погостом замученной болезнью девочки, где мне пришлось изображать внука старушки захороненной по соседству, остаток вчерашнего дня я провел на парковке около его дома. Промокшая насквозь во время театральной панихиды по Таисии Петровне тридцать пятого года рождения одежда обернулась мне простудой, слабостью и ломотой в теле. Термос с чаем, который я предусмотрительно взял с собой отправляясь на слежку, опустел в первые пару часов. Так что в поисках лекарства от озноба приходилось бегать в кафе, расположенное с торца соседнего дома.