Читаем Энтропия полностью

Мое спасительное шествие было недолгим. Аккуратно приобняв, меня повел в сторону человек в кожаных перчатках-крагах. Больно обернувшись через плечо, круче, чем позволяло тело, я увидел пожарного. Придерживая меня, он словно ястреб острым взглядом смотрел по сторонам, изучая обстановку. Мы вышли на проезжую часть, где практически уперевшись нам в колени, резко остановилась карета скорой помощи. Из нее, чуть ли не на ходу, выскочил фельдшер и подбежал к нам.

– Этот в норме. Оставлю его здесь, пусть отдыхает, – быстро сказал пожарный, вероятно про меня.

– Мне что делать? – оперативно включился фельдшер.

– Если есть носилки – хватай их и за мной, там есть тяжелые.

Пожарный показал пальцем на выход из здания.

– В машине. Подсоби,– быстро проговорил медработник.

На пару, они ловко распахнули задние двери медицинского форда, вытянули носилки и бегом выдвинулись к выходу из здания.

Я же смирно сидел на асфальте, обняв каску, которую стащил с головы и, оперившись болевшей спиной на колесо машины скорой помощи, наблюдал, как тяжелые клубы дыма, вырывавшегося из башни "Меркурий" становились все объемнее и чернее. Мимо, придерживая под руку, полицейский вел испуганную женщину, попутно расспрашивая ее о случившимся:

– Пожалуйста, успокойтесь. Вам ничего не угрожает. У вас там кто-нибудь остался?

– Нет, – пискнула она в ответ.

– Это хорошо. Расскажите мне, что видели внутри. Мне важны все детали, постарайтесь вспомнить все…

"Постарайтесь вспомнить все" – закрутилось у меня в голове. Я смотрел на полицейского, выполняющего свою работу. Суетливо, как мухи в банке, носились мысли, отскакивая от стенок черепной коробки, и ударяясь друг о друга. Наверное, это было заметно даже со стороны, по моему безумному взгляду и бегающим зрачкам. Изо всех сил я напрягал мозги. Я подумал обо всем и сразу. Казалось, что голова вот-вот лопнет. Слова полицейского: «Постарайтесь вспомнить все» – вращалась пластинка. Это что-то очень знакомое. Меня не оставляло чувство, что ответ лежит на поверхности. Я закрыл лицо рукой и сморщил от напряжения лоб. Вспомнить все! – щелкнуло в голове. Смуглая девушка с телефоном, я ее видел раньше. Она похожа на подругу Арни из «Вспомнить все». Она ее копия! Черт, я же смотрел этот фильм, но, что я здесь делаю? Я смотрел фильм, но что дальше? Я вспоминал. Да, я вспоминал, Фрейд… Я помню, что закрывал глаза. Я представлял энергию… Мне нужно открыть глаза, нужно открыть глаза – открыть глаза!

Сидя в мешкообразном кресле перед журнальным столиком я смотрел на то, как на нем мирно лежат газеты. В комнате было пусто и тихо. С облегчением я отметил что боли, которую я только что испытывал уже нет. Что за…

– Кофе от тебя я так и не дождался, пришлось варить самому, – с двумя кружками вошел в комнату Фрейд. – Ничего, что я у тебя немного похозяйничал?

Он поставил одну из них с моей стороны и, обойдя столик, уселся уже на «свое» место.

– Ты в порядке? – продолжил он, – Выпей кофе. Тебе следует успокоиться.

2

Молчание длилось несколько минут, и только затем я заговорил. Разговор оказался долгим и длился несколько часов. Я не мог вмещать в себя то количество вопросов, которые генерировал, а, не имея терпения дожидаться окончания ответа, только уловив основную суть, уже переключался на следующий вопрос.

В детстве, как и любому школьнику, мне задавали домашние задания, которые как, и любой школьник, я не любил выполнять. Исключением, в плане домашних заданий, не являлся и такой предмет как литература. Только если в случае с математикой ее можно было списать, то вот «считать» литературу, у несимпатичной одноклассницы, которой ты нравился, не представлялось возможным. Еще одной проблемой было то, что я просто ненавидел читать. Причем до такой степени, что чтение книг было одной из форм наказания. В кодексе моего воспитания, оно находилось межу ремнем и запретом выхода на улицу. Поэтому приходилось изыскивать альтернативные способы узнавать содержимое требуемых к прочтению текстов. Так я даже выработал для себя методику чтения. Я быстро водил глазами по тексту, выхватывая из него определенные слова и выражения, выводил из этого тезисы, а остальное додумывал за автора, собственно это ничего уже не меняло, мало ли, как там выглядел этот дуб. И каково было мое ликование, когда на прилавках магазинов появились такие маленькие книженции с краткими пересказами произведений школьной программы. Конечно сейчас, в эпоху мобильного интернета это звучит смешно, но для меня тогда эти маленькие томики были великим шагом человечества. Вот и сейчас, я не хочу тебе описывать весь тот диалог, произошедший между мной и Фрейдом после моего первого путешествия в неизвестность. Тем более он выдался крайне эмоциональным с моей стороны, а повальное сквернословие в литературе, это дурной тон. Так что, вот тебе краткий пересказ: