Читаем Энтропия полностью

Я рассказывал, что Дмитрий торговец акциями? Кажется да. Я и сам как ты помнишь неплохо подзаработал на букмекерской ставке спасая собаку. Так вот, когда я вернулся на дачу, этот хитрец долго меня выспрашивал об опыте затяжного пребывания в будущем, а затем на сутки пропал из поля зрения. Вернулся он так же внезапно, как и исчез. Гремя выдвижными ящиками комода в общей столовой, он искал бумажный листок и ручку, дабы записать какие-то цифры, которые повторял по кругу, чтоб не забыть. Аккуратно сложив листочек в нагрудный карман куртки, Дмитрий торжественно мне сообщил, что едет в город покупать лотерейный билет и даже пообещал выплатить мне комиссионные. Вот ведь жук! Я в свою очередь занялся перевозкой оставшихся вещей на дачу и освобождением квартиры, за которую больше не видел смысла вносить аренду. Как выяснилось в ходе переезда, за всю свою столичную жизнь я нажил не так уж и много. Все мое приданное уместилось в багажник внедорожника со сложенным задним рядом сидений. Побывал я и на просмотре апартаментов в башне Меркурий, который мне организовал Кирилл.

Роскошь солнечной башни была во всем. Начиная с входной группы, где служба ресепшена встречала нас за подсвеченной изнутри каменной стойкой, заканчивая комнатным водопадом внутри жилого помещения, которое я осматривал. Расхаживая по квартире с тремя санузлами и вполуха выслушивая хвалебные оды представителя компании арендодателя, я подумал, что этот показ нисколько меня не приблизил к разгадке моего ребуса. Вместо этого голову посетила мысль о неоднозначности человеческой природы. Эволюция так устроила животный мир, что он соединился в сложные пищевые цепочки, образуемые отдельными видами. Несмотря на то, что каждая особь внутри вида ведет собственную непрерывную борьбу за существование, травоядная корова никогда не станет хищником, а волк не обратится вегетарианцем. Глядя в огромное панорамное окно из комнаты с мраморным водопадом на маленьких человечков, которые подобно муравьям сновали внизу, я подумал что, наверное, только внутри человеческого вида присутствуют как свирепые хищники в костюмах ручной работы, так и их травоядный корм.

Пробираясь через московские пробки к выезду из города, я слушал радио. Среди прочего, мое внимание привлекла новость о крупной утечке в сеть секретной информации из ряда силовых структур, касательно слежки за простыми гражданами. Ответственность за это взял на себя некий аноним под псевдонимом «Маяк надежды». Несомненно, такой выброс откровений в медиапространство ознаменовывал начало большого политического скандала по своим масштабам сопоставимого с тем, который устроил в свое время Эдвард Сноуден, передав секретную информацию агентства национально безопасности США о тотальной слежке газетам Гардиан и Вашингтон пост. Вопрос обеспечения национальной безопасности через слежку всегда был очень щепетилен и разделял людей на два лагеря. Одни считают мерзкой только одну возможность большого брата подсматривать через замочные скважины, рыться в грязном белье, электронных переписках и отслеживать передвижения по телефонному сигналу. Другие исповедуют идею о том, что цель оправдывает средства, и вопрос национальной безопасности куда важнее фотографий в панталонах, которые могут быть увидены теми, кому вы их не планировали показывать. По-правде, как показывает практика, если у такого приверженца жестких мер начинают закрадываться подозрения, что и его панталоны могут стать достоянием общественности, он быстро собирает свою палатку и несет ее устанавливать в соседний лагерь, на шественых стягах которого написано «против». Несмотря на все это и благодаря внедрению пятого – цифрового измерения во все сферы жизнедеятельности человека, инструменты слежки сами собой падают в руки людей в мундирах, а последние явно не в силах устоять перед ними. Таков парадокс социума. Одни и те же люди формируют запросы на развитие технологий и защиту личного пространства, на которое эти технологии посягают. Но кем бы ни был человек, который все это затеял, он явно не промах, а его псевдоним, звучавший как «Маяк надежды», нескрываемо указывал на долгоиграющие планы.