Читаем Энни из Эвонли полностью

– Да, раз дриады глупые, они должны расплачиваться за последствия так же, как если бы они были настоящими людьми, – степенно заявил Пол. – А вы знаете, что я думаю о новолунии, учитель? Я считаю это маленькой золотой лодочкой, полной сновидений.

– А когда она наскакивает на облака, то часть их просыпается через край и они попадают в твои сны.

– Точно, учитель. Ой, вы, оказывается, знаете. А про фиалки я думаю, что это крошечные кусочки неба, которые падают на землю, когда ангелы делают дырочки для звезд, чтобы они светили через них. А лютики сделаны из старого солнечного света. А еще я думаю, что цветки душистого горошка превращается в бабочек и улетают на небеса. Ну, учитель, вы видите что-нибудь странное в этих мыслях?

– Нет, мой дорогой мальчик, в них совершенно нет ничего странного. Это просто красивые мысли и необычные для маленького мальчика, и поэтому люди, которые сами неспособны так думать, дай им на это хоть сто лет, считают такие мысли странными. Продолжай, Пол, думать таким образом. Когда-нибудь ты станешь поэтом, я верю в это.

Когда Энни вернулась домой, там ее ждал другой тип мальчугана. Дэви ждал, когда его положат в постель. Он надулся и, после того как Энни раздела его, плюхнулся в кровать и зарыл лицо в подушку.

– Дэви, ты забыл прочесть молитву, – назидательно произнесла Энни.

– Ничего я не забыл, – с вызовом ответил Дэви. – Только я больше не собираюсь читать молитвы. Я прекращаю стараться быть хорошим, потому что как я ни стараюсь быть хорошим, ты все равно больше любишь Пола Ирвинга. Так лучше уж я буду плохим, хоть радость какая-то от этого.

– Я не люблю Пола Ирвинга больше, – серьезным тоном произнесла Энни, подчеркнув последнее слово. Я тебя тоже люблю, только иначе.

– А мне хочется, чтобы ты меня любила не иначе, а одинаково, – обиженно пробурчал Дэви.

– Нельзя разных людей любить одинаково. Вот ты разве любишь Дору и меня одинаково, а?

Дэви сел в кровати и задумался.

– Не-е… нет, – признал он наконец. – Дору я люблю, потому что она моя сестра, а вас потому что вы… это вы.

– Вот и я также. Пола я люблю, потому что он Пол, а Дэви потому что он Дэви, – весело сказала Энни.

– А-а, ну тогда я, пожалуй, могу помолиться, – заявил Дэви, на которого подействовала логика. – Только неохота вылезать из-за них из кровати. Может, я лучше утром прочитаю два раза, а, Энни? Чего, это разве не одно и то же?

– Нет, не одно и то же, – решительно разъяснила ему Энни. И пришлось Дэви вылезать из-под одеяла и становиться на колени. Окончив молитву, он, не поднимаясь, сел на маленькие голые коричневые пятки и снизу вверх взглянул на Энни.

– Энни, а я получше стал, чем был?

– Лучше, Дэви, конечно, – ответила Энни. Она не колеблясь отпускала в кредит, если человек того заслуживал.

– Я знаю, что лучшей стал, – убежденно заявил Дэви, – и я скажу тебе, откуда я знаю. Сегодня Марилла дала мне два куска хлеба с вареньем один мне и один для Доры. Один был побольше другого, а Марилла не сказала, какой мой. Который побольше я дал Доре. Это я хорошо сделал, как?

– Очень хорошо, Дэви, и очень по-мужски.

– Конечно, – согласился Дэви. Дора не очень хотела есть, она съела только половину куска, а остальное отдала мне. Но, когда я давал ей, я не знал, что она не доест, так что я сделал хорошо, Энни.

В сумерках Энни прогулялась до Омута Дриад и возле Духовой Рощи встретила Гилберта Блайда. Она внезапно поняла, что Гилберт больше не школьник. И как возмужал высокий, открытое лицо, ясные глаза, широкие плечи. Энни подумалось еще, что Гилберт очень красивый парень, хотя вроде бы и не похож на идеального мужчину. Они с Дианой давно решили, какой тип мужчины им нравится, и их вкусы, похоже, полностью совпали. Он должен быть очень высоким, выделяющимся из всех, с меланхоличным, загадочным взглядом и нежным, красивым голосом. В физиономии Гилберта не было ничего меланхолического и загадочного, но в дружбе это не имело значения.

Гилберт растянулся среди папоротника возле омута и ласково смотрел на Энни. Если бы Гилберта попросили описать идеал его женщины, то она бы в точности напоминала Энни, вплоть до семи маленьких веснушек, столь неприятных для самой их обладательницы. Гилберт был в действительности еще мальчиком, но и у мальчика есть свои мечты, как и у других людей, а в будущем Гилберта всегда присутствовала девушка с большими ясными серыми глазами, лицом красивым и утонченным, как цветок. Он решил, что его будущее должно быть достойно богини, которая в нем будет жить. И в тихом Эвонли были соблазны, и в нем можно было встретить подходящую подругу. В Белых Песках молодежь любила повеселиться, и Гилберт был своим человеком в любой компании. Но он стремился всегда быть достойным дружбы Энни, а в каком-то отдаленном будущем и любви.