Читаем Enigma полностью

Размеры участка ощущались даже в условиях светомаскировки. Особняк все тот же, как и бараки, но теперь они были лишь малой частицей общей территории. Позади них раскинулся огромный завод по производству разведывательных данных: низкие кирпичные административные корпуса и железобетонные бомбоубежища, блоки «А», «В» и «С», тоннели, укрытия, караульные посты, гаражи… Сразу за проволочным забором большой военный лагерь. В ближайших рощицах из-под маскировочных сеток торчат стволы зенитных батарей. И еще больше зданий строится. Не проходило дня, чтобы Джерихо не слышал грохота экскаваторов и бетономешалок, звона кирок и треска падающих деревьев. Однажды, как раз накануне отъезда, он измерил шагами расстояние от нового зала заседаний до внешнего ограждения и насчитал полмили. Для чего все это? Никакого представления. Порой ему казалось, что прослушиваются все радиостанции планеты.

Леверет медленно провел «ровер» мимо затемненного особняка, мимо теннисного корта и генераторов и остановился невдалеке от бараков.

Джерихо неуклюже вылез. В затекших непослушных ногах запульсировала кровь. Он прислонился к машине. Правое плечо занемело от холода. Где-то на озере плескалась утка, и этот звук напомнил о Кембридже — теплой постели и кроссвордах. Тряхнул головой, отгоняя воспоминание.

Логи объяснял, что у него есть выбор: Леверет мог бы отвезти его в новое жилье и дать возможность хорошенько выспаться, или же они прямо сейчас зайдут посмотреть, как обстоят дела.

— Почему бы не начать сейчас? — ответил Джерихо. Возвращаться в барак было для него пыткой.

— Молодец, старина. Тогда Леверет займется чемоданами, не возражаете, Леверет? Отвезете в комнату мистера Джерихо?

— Есть, сэр. — Обернувшись к Джерихо, Леверет протянул руку. — Желаю удачи, сэр.

Джерихо протянул свою. Такая торжественность его удивила. Можно подумать, что ему предстоит прыгнуть с парашютом над территорией противника. Захотелось придумать что-нибудь в ответ.

— Большое спасибо, что привезли. Логи вертел в руках фонарик Леверета.

— Чего, черт побери, он не работает? — Постучал о ладонь. — Дурацкая штука. А-а, хрен с ней. Пошли.

И зашагал прочь на своих длинных ногах. После секундного колебания Джерихо поплотнее обернул шарфом шею и двинулся следом. В темноте пришлось нащупывать путь, двигаясь вдоль окружавшей восьмой барак взрывостойкой стены. Логи споткнулся — судя по звуку, о велосипед. Джерихо слышал, как он выругался. Фонарик упал и от удара зажегся. Лучик света уперся в дверь барака. Пахло известью, сыростью и креозотом: запахами войны, на которой воевал Джерихо. Логи загрохотал дверной ручкой, дверь открылась, и они ступили в полумрак.

За месяц отсутствия Джерихо сильно изменился и почему-то ожидал, что барак изменился тоже. Но не успел переступить порог, как все оказалось до того знакомым, что он был потрясен. Это напоминало периодически повторяющийся сон, весь ужас которого заключается в том, что все заранее известно, — так было и так будет всегда, в точности как теперь.

Перед ним протянулся на двадцать ярдов плохо освещенный коридор с дюжиной дверей. Тонкие деревянные перегородки пропускали из комнат шум, издаваемый сотней напряженно работающих людей: тяжелые шаги по голым доскам, гул разговоров, отдельные выкрики, скрип стульев, телефонные звонки, стрекотание машинок в дешифровочной.

Единственное новшество — табличка: «Офицер связи ВМС США лейтенант Крамер» на дверном тамбуре справа, у самого входа.

Появлялись знакомые лица. У зала каталогов тихо разговаривали Кингком и Праудфут. Уступая дорогу, отошли к стене. Джерихо кивнул. Те кивнули в ответ, но ничего не сказали. Из кабинета шифровальных ключей торопливо вышел Этвуд. Увидев Джерихо, удивленно поднял голову. Буркнув, «привет, Том», почти бегом направился в исследовательский кабинет.

Ясно, никто не ожидал увидеть его здесь снова. Он приводит всех в смущение. Мертвец. Привидение.

Логи не замечал ни общего удивления, ни неловкости Джерихо.

— Привет всем, — помахал Этвуду. — Привет, Фрэнк. Смотри, кто вернулся! Возвращение блудного сына! Улыбнись им, Том, старина, ты же, черт побери, не на похоронах. Во всяком случае, пока. — Остановился у своего кабинета, с полминуты орудовал ключом, потом обнаружил, что дверь не заперта. — Заходи.

Кабинет был вряд ли больше кладовки для метел. Раньше в этой каморке сидел Тьюринг, но как раз накануне раскодирования Акулы его послали в Америку. Теперь комнатушка принадлежала Логи — крохотная привилегия должности — и, склонившись над своим письменным столом, он выглядел в ней до смешного огромным, как взрослый в игрушечном домике. В углу набитый радиоперехватами несгораемый шкаф и мусорная корзина с надписью «Для секретных отходов». Телефон с красной трубкой. Разбросанная повсюду бумага: на полу, на столе, пожелтевшая и ломкая на радиаторе, в проволочных корзинах и картонных коробках, в высоких стопках и рассыпанных веером кучах.