Читаем Энергия души полностью

Потом произошло то, что Фредерик Марстон с ужасом вспоминал потом многие годы спустя. И без того морщинистая кожа на лице немого сморщилась еще сильнее. Вернее, это поначалу хозяину лавки почудилось, что у клиента прибавилось морщин, на самом деле лицо стало меняться. Марстон содрогнулся. Он словно смотрел в странное кожаное зеркало, узнавая в нем свою искаженную физиономию. Физиономия усмехнулась хозяину лавки, подмигнула и в одно мгновение вновь стала лицом пожилого господина. Одним рывком, словно осьминог, уходящий от опасности, жуткий посетитель оказался возле выхода из магазина. Возмущенно взвизгнула слишком резко отворенная дверь, и Марстон снова остался один.

Впрочем, как выяснилось через минуту, ненадолго. Звонок брякнул в третий раз. Владелец лавки ни на мгновение не сомневался, что это новый покупатель, которому срочно понадобилась пресловутая «пирамидка Марстона». Все еще вздрагивая от отвращения, хозяин «ФУНКЕРОВ И ДРУГИХ ДИКОВИН» отправился встречать следующего гостя, но, завидев до боли знакомую оранжевую накидку, едва не закричал от радости. За десять с лишним лет знакомства он никогда еще не был так счастлив видеть эту женщину.

У каждого, кто посвящает свою жизнь поиску редких и необыкновенных вещей, одиночество входит в привычку. Оно как старая, изрядно поношенная куртка, снабженная множеством уютных карманов, где можно хранить все необходимое в дальней дороге. У Марстона такая была. Висела в прихожей дома, на почетном месте. Расстаться с нею — все равно что расстаться с надеждой. Однако другие куртки, плащи и шубы не претендуют на то, чтобы занять место старой куртки в жизни хозяина. Во всяком случае, преднамеренно. Иное дело, когда речь идет об одиночестве — разделить его порой находятся желающие. Марстон не торопился расстаться с поношенным своим одиночеством, но, увидев, что порог лавки переступает Энн Хендриксон, почувствовал себя почти счастливым.

Он кинулся вперед и, к немалому удивлению женщины, страстно ее расцеловал.

— Энни, боже мой… Какими судьбами?

Мадам Хендриксон сделала вид, что не удивлена столь бурному порыву своего обычно излишне сдержанного приятеля.

— Я принесла тебе пирог, — заявила она, протягивая ему коробку. — Если ты будешь столь же любезен, как минуту назад, мы сможем съесть его за чаем.

— Чем вызвана эта трогательная забота, Энни? — осведомился Марстон, принимая картонную коробку, от которой исходило тепло. — Прежде ты никогда не заглядывала в мой магазин, чтобы спасти от голода.

— Сама не знаю, — откликнулась мисс Хендриксон, рассеянно озираясь. — Как у тебя здесь интересно.

— Положительно, ты меня удивляешь, подруга, — проговорил Марстон. — Мне казалось, что, кроме орхидей, тебя ничего на свете не интересует.

— Кроме орхидей, меня интересуешь ты! — парировала женщина. — Напои же меня поскорее горячим чаем! Я замерзла.

Марстон позвал Альберта. Слуга появился из подсобки, вежливо поздоровался с гостьей.

— Мы с госпожой Хендриксон попьем чаю, — обратился к нему хозяин, — а ты побудь за прилавком. Если будут спрашивать что-нибудь… гм… необычное, позовешь меня.

— Слушаюсь, господин! — отчеканил Альберт.

— Как он у тебя вышколен, — восхитилась мадам Хендриксон, когда они вошли в кабинет. — А мой Бартоломью совсем старым стал. Все у него валится из рук.

— Отдай его в ремонтную мастерскую, — усмехнулся Марстон, усаживая гостью в свое любимое кресло и вновь включая светоплитку.

Турку с так и не сваренным кофе пришлось отставить в сторонку.

Мадам Хендриксон всплеснула полными руками.

— Что ты! Они же ему не только шарниры или что там у него заменят. Они влезут в его мозги, где хранятся бесценные сведения по выращиванию орхидей.

Это была их любимая шутка. Как-то Энн услыхала в новостях по общественному телефору о том, что некий чудак поставил перед собой цель создать идеального светомеханического слугу. С тех пор у Марстона и его подруги появилась забавная привычка обсуждать, как они будут чинить своих лакеев, заменяя им шарниры, кривошипы, шестеренки и прочие запасные части. Вот и теперь, покуда хозяин магазина возился с чайником, они с гостьей с удовольствием перебрали «запчасти» своих слуг.

Кстати, чайник у Марстона был особенный — походный. Вода в нем закипала мгновенно. Не прошло и двух минут, как янтарный напиток, заваренный из чайного листа, выращенного на плоскогорьях Юга, был разлит по чашкам из тончайшего Возможно, без кавычек. Не знаю, что это и в каком контексте. Есть холодный фарфор, но чай из него не пьют. Была вскрыта коробка с пирогом. К чайному аромату добавился и запах свежей сдобы и черничной начинки. Наслаждаясь мгновением и вкусовыми изысками, Марстон подумал, что еще несколько таких чаепитий, и он сделает Энн предложение, которого та, несомненно, ждала от него, хотя и не подавала виду. Цветы, Ратуша, мэр с иридиевой цепью градоначальника на фрачной груди, свадебный марш Майкферсона и игристое вино в кругу немногих друзей.