Читаем Эндер Виггин (сборник) полностью

— Ты что, так глуп, что не видишь правды, если ее тебе говорит человек маленького роста? — Все раздражение Боба от того, что он не входит в число офицеров, вылилось наружу.

Он понимал это, но не желал брать себя в руки. Надо же сказать им правду. И Виггин нуждается в поддержке, если за его спиной уже начинают шептаться.

Николай стоял на нижней койке, чтобы быть ближе к Бобу, как бы укрепляя связь между ними.

— Кончай, Муха, — сказал он. — Это же Боб, забыл, что ли?

К удивлению Боба, Муха смолчал. До сих пор Боб сам не понимал, какую силу имеет его репутация. Он мог быть рядовым в армии Драконов, но все равно он оставался сильнейшим знатоком стратегии и военной истории во всей школе, и все — кроме Виггина — знали это.

— Я должен был говорить с тобой с большим уважением, — сказал он, обращаясь к Мухе.

— Ты чертовски прав, — буркнул тот.

— Но и ты обязан быть повежливее…

Муха рванулся из рук ребят, державших его.

— Говоря о Виггине, — продолжал Боб, — ты не проявил к нему должного уважения. «Всякому дураку известно, что дробить армию — никудышная стратегия». — Боб безупречно сымитировал интонацию Мухи. Кто-то из ребят расхохотался.

Муха тоже — через силу.

— О'кей, все правильно. Я совершил ошибку, — сказал Муха. — Но все равно — я офицер!

— Нет, когда ты тащишь малыша из его койки, ты не офицер, — ответил ему Николай. — Когда ты поступаешь так, ты просто хулиган.

Муха моргнул. Все молчали, разумно полагая, что Мухе надо дать время для принятия правильного решения.

— Ты совершенно прав, Николай. А друга надо защищать от хулиганов. — Он переводил взгляд с Николая на Боба и обратно. — Молодцы! А ведь вы, ребята, даже немного косите на братьев. — И пошел мимо них к своей койке. За ним потянулись и другие взводные. Кризис разрешился благополучно.

Только теперь Николай поднял глаза на друга.

— Вот уж не думал, что такой стручок и урод похож на меня, — тихо сказал он.

— А я, если подрасту и стану на тебя похожим, обязательно повешусь, — в тон ответил Боб.

— А что — тебе обязательно так обращаться с большими ребятами?

— А я, думаешь, ожидал, что ты накинешься на них, как пчелиный рой в одном лице?

— Думаю, мне просто захотелось сигануть на кого-то.

— Тебе? Мистеру Паиньке?

— Ну последнее-то время я не чувствую себя таким уж паинькой. — Николай перескочил на койку Боба, чтобы можно было говорить потише.

— Знаешь, мне как-то тут не по душе, Боб. Не прижился я в этой армии.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Не готов я еще стать солдатом. Может, и вообще не гожусь для этого. Все тут учатся быстрее меня. Все схватывают на лету, а я стою и пытаюсь разобраться, что к чему.

— Значит, надо работать упорнее.

— А я и так работаю, как черт. Ты вот все… буквально все схватываешь легко, все видишь вперед. И не в том дело, что я тупой. Я тоже все понимаю, но… отставая на шаг.

— Мне очень жаль.

— Чего жаль-то? Ты ж тут ни сном ни духом.

Еще как виноват-то, Николай.

— Давай разберемся. Ты говоришь, что не ощущаешь себя частицей армии Эндера Виггина?

Николай усмехнулся.

— А он класс, верно?

— Ты станешь ее частицей. Ты хороший солдат. Вот увидишь. Начнем сражаться, и ты быстро станешь ничуть не хуже других.

— А… возможно. В крайнем случае меня заморозят и запустят в противника. Такой большой неуклюжий самоуправляемый снаряд.

— Вовсе ты не неуклюжий.

— В сравнении с тобой все мы увальни. Смотрю я на тебя — ты ж за день выкладываешься на всю столовую порцию.

— А меня тут слишком обильно кормят.

— Ладно, пора работать! — Николай перепрыгнул в свою койку. Иногда Боб очень остро ощущал свою вину в том, что втащил Николая в эту историю. Но ведь как только они начнут побеждать, множество ребят, которые не попали в армию Драконов, будут готовы на что угодно, лишь бы поменяться местами с Николаем. Бобу показалось удивительным, что Николай так четко ощутил, что отстает от других. В конце-то концов разница между ними всеми не так уж и велика. Может, есть и другие, которым тоже кажется, что они отстают? Жаль, не удалось ему успокоить Николая. Больше того, тот, видимо, еще сильнее укрепился в своем ощущении неполноценности.

Эким чувствительным другом я оказался!

* * *

Встречаться еще раз с Волеску смысла не было, особенно учитывая, сколько лжи он нагородил во время первой встречи. Все это вранье насчет копий и оригинала теперь ее уже не обманет. Он просто убийца и слуга Отца Лжи. И ничего, чтоб помочь сестре Карлотте, этот Волеску не сделает. А необходимость выяснить, чего можно ожидать от единственного ребенка пережившего карманный холокост Волеску, столь важна, что опираться снова на слова такого человека совершенно бессмысленно.

Кроме того, Волеску, видимо, договорился со своим единокровным или двоюродным братом — иначе как бы он мог получить оплодотворенные яйцеклетки, содержащие ДНК этих родственников? Поэтому сестре Карлотте надо было или идти по следам Волеску, или сдублировать его исследования.