Читаем ЭММА полностью

Хозяин дома, возможно, оставался ему должен денег. Может быть, те самые триста шекелей, за которые и был продан мне лэптоп. Я понимаю желание странного субъекта решить имущественный спор с внезапно исчезнувшим работодателем при помощи короткой внесудебной процедуры. Я тоже никогда в жизни не имел дела с судами, а с полицейскими – только в тех случаях, когда нечаянно нарушал правила дорожного движения у них на глазах. Один только раз я добровольно явился в полицейский участок за предназначенной для одной придирчивой фирмы справкой об отсутствии у меня уголовного прошлого (в учреждение это, в конце концов, я так и не был принят).

Мне, в общем-то, довольно ясно представилось происшедшее – автор пошел в спальню, чтобы проверить детали того, о чем пишет и, может быть, ухватить еще какую-нибудь мелочь, которая сделает описание более правдоподобным. Далее – внезапный инфаркт, падение, крышка захлопнулась. Матрас, падая, повилял упитанной талией и успокоился, а автор не очнулся раньше, чем в ящике закончился кислород... Думаю, несчастного давно уже нашли, квартира его перешла по наследству, может быть, уже продана. Так что с моральной точки зрения, а не с формально-правовой, к которой я всегда испытывал неприязнь, у меня не должно быть претензий к «билетеру-сторожу-домработнику». В общем, как вы уже догадались, мои угрызения совести не пересилили инстинктивного нежелания впутываться в тошнотворную паутину расследования и становиться, может быть (поди, знай!), самому объектом подозрений наделенного богатой фантазией и желанием отличиться следователя, и я решил не обращаться в полицию. Ведь с такой же легкостью, с какой я распутал клубок причинно-следственных связей, приведший этот лэптоп в мои руки, в воображении следователя-энтузиаста мог бы родиться другой, не менее правдоподобный сценарий. Только в его версии происшедшего фигурантом был бы уже я сам.