Мистер Найтли в этот момент усердно поправлял нижние пуговицы толстых кожаных краг, и, отвечая, то ли от старания, то ли по другой причине, он покраснел:

– А, так вот вы о чем?.. Что ж, поздно спохватились. Мистер Коул мне еще недель шесть назад об этом намекнул.

Он замолчал. Эмма почувствовала, как миссис Уэстон слегка наступила ей на ногу. Она не знала, что и думать. Тут мистер Найтли продолжил:

– Однако этого, уверяю вас, не случится. Посмею предположить, что мисс Фэрфакс не приняла бы моего предложения, а сам я вполне уверен, что никогда бы ей его и не сделал.

Эмма, в свою очередь, довольно сильно наступила на ногу миссис Уэстон, а вслух, обрадовавшись, воскликнула:

– Вы, мистер Найтли, попусту не болтаете! За это я ручаюсь.

Мистер Найтли ее как будто не услышал. Он задумался и вскоре заговорил, явно чем-то недовольный:

– Так вы, стало быть, задумали, что я должен жениться на Джейн Фэрфакс?

– Нет-нет, отнюдь. Вы так меня упрекали за сватовство, что я бы себе сей вольности в отношении вас не позволила. Мои слова совершенно ничего не значат. Такие предположения, знаете, строятся просто так, не всерьез. Ах, нет, право! Ни за что бы я не хотела женить вас на Джейн Фэрфакс или еще на какой-нибудь Джейн. Как бы вы тогда приходили к нам в гости и спокойно с нами беседовали?

Мистер Найтли снова задумался. В итоге он сказал:

– Нет, Эмма, не думаю, чтобы однажды меня поразила степень моего восхищения. Уверяю вас, я никогда подобным образом о ней не думал. – И, помолчав еще немного, добавил: – Джейн Фэрфакс – очаровательная девушка, но даже она несовершенна. У нее есть один недостаток. Мужчине хотелось бы видеть в жене более открытый нрав.

Эмма, понятное дело, обрадовалась, что у Джейн Фэрфакс есть недостатки.

– Стало быть, – произнесла она, – вы быстро мистера Коула разуверили?

– Да, очень быстро. Он сделал тонкий намек, я сказал, что он ошибается, он извинился и больше ничего не говорил. Коул не пытается выставить себя мудрее или проницательнее соседей.

– Как от него отличается миссис Элтон, которая старается казаться и мудрее, и проницательнее всех на свете! Интересно, как она говорит о Коулах, как их называет? Какое бесцеремонное и непристойное прозвище она им придумала? Вас она зовет «Найтли» – а мистера Коула? Словом, нечего мне удивляться, что Джейн Фэрфакс принимает ее любезности и соглашается на ее общество. Миссис Уэстон, ваш довод кажется мне самым разумным. Я скорее поверю в соблазн сбежать от мисс Бейтс, чем в торжество разума мисс Фэрфакс над миссис Элтон. Не думаю, что миссис Элтон способна признать себя ниже кого-либо хоть в мыслях, хоть на словах, хоть на деле и что ее может сдерживать что-то, помимо собственных скудных представлений об этикете. Трудно представить, чтобы она не оскорбляла гостью ежеминутными похвалами, ободрениями и предложениями помощи, не расписывала без умолку свои великолепные планы: от поисков для нее постоянного дома до приглашений на восхитительные поездки по окрестностям в их чудесном ландо.

– Джейн Фэрфакс умеет чувствовать, – сказал мистер Найтли, – в бесчувствии ее не упрекнешь. Причем чувствует она сильно, а ее нраву свойственны столь прекрасные черты, как выдержка, терпение и самообладание, но ей недостает открытости. Она сдержанна, даже более сдержанна, чем раньше, – а мне нравится открытый нрав. Нет, пока Коул не намекнул на мои якобы чувства, мне такое и в голову не приходило. Я всегда с восхищением и удовольствием виделся и беседовал с Джейн Фэрфакс, однако ничего иного у меня в помыслах не было.

– Ну, миссис Уэстон, – с торжеством проговорила Эмма, когда мистер Найтли ушел, – что вы теперь скажете по поводу женитьбы мистера Найтли на Джейн Фэрфакс?

– А я скажу, милая Эмма, что он настолько занят мыслями о том, как в нее не влюблен, что я не удивлюсь, если в конце концов он все-таки в нее влюбится. Только не бейте меня.

Глава XVI

Все знакомые мистера Элтона из Хайбери и его окрестностей с готовностью уделяли ему и его даме всяческое внимание в честь их женитьбы. Чету то и дело приглашали на званые обеды и ужины, и вскоре миссис Элтон могла похвастать тем, что у них нет ни одного свободного денечка.

– Вот как, – говорила она. – Теперь я понимаю, какую жизнь мне предстоит здесь вести. Честное слово, мы так совсем загуляем. Кажется, приглашать нас сейчас модно. Если такова жизнь в глуши, то нет в ней ничего ужасного. Представляете, у нас все дни с понедельника по субботу заняты! Тут даже с небогатым внутренним миром скучать было бы некогда.