Читаем Эмигрант полностью

И этой мыслью, точнее чувством была — НОСТАЛЬГИЯ.

Ведь если разобраться, то решение о Выезде Петр Борисович принял под влиянием чисто-частных (масло-масленое, помните?) причин. Сиюминутное раздражение вдруг повлекло какие-то Космические Катаклизмы, Трансгалактические Перемещения. И начинало возникать ощущение, что Возврата на Землю (чуть не сказал Обетованную, но в данном случае это определение явно неадекватно сути) не будет, как нет возврата к самому Прошлому. Что с личностью Петра Борисовича произошли необратимые изменения, что с привычно-обычным Петром Борисовичем произошло Нечто, ярко характеризуемое крылатой фразой про реку Лету, как вообще обстоят дела с большинством рек, в которые как известно — дважды не войдешь, а уж тем более — сухим не выйдешь. Но Петр Борисович только крепче сжимал зубы и косил, и косил, и косил…

— ВСЕ! НА-ДО-Е-ЛО! НЕ МОГУ БОЛЬШЕ! — взревел П.Б. 13*10 в 278-й.

— Вас гуманоидов не поймешь.

— Это вы, П.Я. 647/2?

— А то кто же?

— Я хочу домой!

— А как же ваша предыдущая заявка?

— Я был неправ, вспылил…

— Кажется у вас гуманоидов существует поговорка: о какой-то птице, которую трудно поймать, если она выскользнет из рук…

— Вы имеете в виду Синюю Птицу?

— Нет, скорее серую. Как там дословно… «Слово не воробей…»

— Да-да, я понимаю — контракт.

— Да причем здесь контракт… Определенно у вас нелады с птицами: как с серыми, так, впрочем, и с синими.

— Значит Возврата нет?

— Чаще всего — да… НО в вашем, конкретном, случае я пожалуй смогу помочь… Тем более, что ваше прежнее место все еще вакантно. Но учтите: так бывает далеко не всегда. Я бы сказал очень далеко, может быть только один раз в жизни, а может и ни разу… Ну что же, Заказ поступил ИСПОЛНЯЮ!

— Прощайте!

— Кто знает, кто зна…

П.Б. 13*10 в 278-й ОЩУТИЛ ТОЛЧОК И ОТКРЫЛ ГЛАЗА.

Петр Борисович стоял в очереди (очевидно, П.Я. вернул его не только на прежнее Место, но и в прежнее Время. Выполняя мысленный заказ Петра Борисовича — «Положь, где взял» П.Я., как многие иностранцы, по-видимому, трактовал крылатую фразу буквально: идентифицировав слово «где» с точкой пространственно-временного континуума), а толкал Петра Борисовича слегка оплывший молодой здоровяк с нахальной физиономией и еще более нахальными глазенками.

«Волопасец?!!»

— Чтоб ты околел интеллигент, окаянный! — раздалось за спиной у Петра Борисовича, а «волопасец» нагло и жизнеутверждающе заржал, потеряв сходство с волопасцем, но обретя — с племенным жеребцом.

«Да нет же! Это свои — Земные» — успокоился Петр Борисович и обворожительно улыбнулся, как учил Крокодил. «Волопасец» попятился и покрутил, зачем-то, указательным пальце у виска. Петр Борисович подмигнул — «волопасец» исчез. Но тут со спины наподдали особенно чувствительно и настойчиво попытались вышвырнуть Петра Борисовича из очереди, комментируя это эпохальное событие словами:

— Вали отседова, мужик. Тебя здесь не стояло! Эх, дать бы тебе по шапке, чтобы другим не повадно было!

Петр Борисович не стал, как в прежние времена, убеждать и доказывать: что он, мол, стоял, что отлучился только на минуту, ну, скажем, позвонить или, наоборот, что он, вообще, только что приехал почти из другой галактики (почему почти?) или что…

Петр Борисович повел плечами, как делают почти что все Чертовы (я, конечно, имею в виду планету) аборигены. Стало чуть посвободней. И вот тогда Петр Борисович сделал то, чему выучился у «Того на которого…»!

В воцарившейся тишине, Петр Борисович спокойно подошел к прилавку и, без всякого ажиотажа — то бишь давки и взаимных оскорблений, купил пачку сигарет, а потом, так же спокойно, направился к выходу.

«Нет, правда!» — подумал П.Б. 13*10 в 278-й. — «У нас на Земле жить можно. Просто необходимо иметь некоторые специфические навыки».