Читаем Эльва полностью

Я еще раз оглядел окрестности, посмотрел на небо. Ни гор, ни холмов, ни звезд — из-за дождя не мог сделать ни одной привязки к местности. А идти в любом случае куда-то надо. Укрытия от ливня все равно нет.

Выбрав наугад направление и молясь, чтобы в конце пути не обнаружился хвост потонувшего шаттла, я двинулся по лужам.

Было скучно.

Паук все так же крутился неподалеку, выискивая опасность, но в отличие от собаки с ним нельзя было «поговорить» и погладить. А вот если, возвращаясь к прошлым мыслям, вместо паука рядом со мной была бы девушка, ну даже та, ушастая, то развлечений она бы мне нашла. Ага! Наконец-то я понял второе предназначение женщин: эти непоседливые чудища созданы для того, чтобы лишить нас времени на скуку.

Неизвестно, сколько я шел по этому водяному аду, но лужи стали едва не по колено, а то, что осталось от ботинок, глубоко увязало в грязи. Про свой внешний вид и думать не охота. То, что промок до нитки, еще ничего, но вот то, что я постоянно скользил и падал в грязь и сейчас больше напоминал кикимору, нежели человека, было для меня в новинку. Как я ненавижу грязь! Как хочу принять горячий душ! И почему батя воспитал меня чистоплюем? Отдал бы в военное училище, как грозился, глядишь, сейчас бы было веселей.

Проклятая грязь оказалась настолько въедливой, что даже ливень не мог ее смыть ни с волос, ни с одежды. А когда начались болота, не тронутые взрывной волной ракеты, я скис еще больше.

Поначалу едва не утонул в топи, а когда чудом выбрался, нахлебавшись отвратительной жижи, послал паука на поиск более-менее сносного пути. К тому же я замерз и продрог до костей… И каково же было искушение перейти на бег, когда вдали показался свет костра. Это настоящий огонь! Там настоящие люди!.. Или эльфы.

Выдержки хватило, чтобы остановиться на более-менее твердом месте и отправить на разведку паука. Изнывая от возбуждения и от продолжающегося ледяного душа, я аж подпрыгнул, когда получил доклад. Робот транслировал пять темных фигур, мирно сидящих у костра. Язык, на котором они вели разговор, я понимал, будто всю жизнь прожил в этом мире.

— И все же я советую вернуться в крепость, — слегка дребезжащим голосом говорила одна из фигур. (К сожалению, у «глаза» паука было настолько низкое разрешение, а из соображений безопасности он не смел приближаться к объектам, что все фигуры казались переплетением черного и красного). — Я уже видел подобное в войне с эльвиями. Там, на западе, был проведен сильнейший ритуал. Этот ливень, эти грозы — его следы.

— И что, старик, — грубо отозвалась крепкая фигура, за огромными плечами которой почему-то виделся странный силуэт, смахивающий на крест с кругом посередине, — по-твоему, я испугаюсь каких-то гроз и последствий ритуалов?

— Нет, герой, — без тени иронии в голосе отозвался тот, кого назвали стариком, — но мы попусту потратим время. Василисков там точно не осталось… Разве что после ритуала в грязи можно сыскать их трупы. Но ты же не допустишь, чтобы тебя заподозрили в том, будто ты снимаешь кожу с василисков, не убитых лично тобой?

— Кхм-кхм! Да. Нехорошо было бы… Ухм, если никто из присутствующих не против, на рассвете вернемся в крепость, а после отдыха отправимся на юг. Надеюсь, что проклятые маги не проводили свои ритуалы и там?

— Но, Альфонсий, — женским голосом обратилась к старику хрупкая фигура, — почему маги направили свою мощь против этого места? Война с эльвиями закончилась!

— Да, почему? — поддержал ее грубый голос героя.

— Моя госпожа, и вы, лорд Балаут, откуда мне знать? Хочу напомнить вам, что я всего лишь скромный менестрель и заодно жалкий летописец и никак не маг…

— Ну да, скромный! — звонким юношеским голосом вмешалась в разговор четвертая фигура. — Прославленного менестреля Альфонсия знают, возможно, даже больше, чем лорда Балаута…

— Кха-кха, — кашлянул в кулак здоровяк.

— Полно тебе, ученик, полно, — поддержал его старый менестрель.

Над костром повисла тишина. И неизвестно, как долго бы никто не прерывал ее разговором… если бы мне наконец не надоело ждать.

Запах костра и предвкушение исходящего от него тепла пересилили осторожность, а фигуры не выглядели опасными, тем более среди них был менестрель. Да и в случае чего меня защитит паук.

Уже через минуту я вступил в неверный круг света, создаваемый костром. Оказалось, что меня тут поджидали. Точнее, поджидала с угрожающим видом коренастая фигура с огромным языческим крестом в руке, видимо, использующимся здесь как оружие.

Разумеется, я успел разработать стратегию поведения и теперь стал усиленно претворять ее в жизнь:

— Дядечка, можно погреться у костерка? А то я замерз, заблудился и так есть хочется, что переночевать негде! — испуганно затараторил я.

Актер из меня, как оказалось, был неважный, поэтому образ деревенского сиволапа давался мне с огромным трудом. Я даже голос изменить не смог, а говорок, несмотря на усилия, так и остался обычным городским, а не парня из глубинки. Конечно, разговаривал я не на русском, но думаю, что и в этом мире городской выговор сильно разнился с деревенским.