Читаем Эльва полностью

Посмотрев в передние иллюминаторы, я понял, что шаттл пошел на быстрое снижение: коричневый материк быстро сменился зеленым полотном, которое я принял за участок леса, но через пару секунд обнаружил, что пролетаю над бескрайним болотом, причем над ним стояло такое марево, что яркий еще минуту назад зеленый пейзаж сейчас казался голубым, как небо.

Прошло еще две секунды, и худшие мои опасения подтвердились — шаттл накренился и со всей дури плюхнулся в болото. Хорошо, что я был пристегнут специальным устройством, как на американских горках! Впрочем, пристегнулся я сам, без всяких подсказок — подсознательно был готов к такому выверту событий. В общем, сюрприз не удался.

— Система, что случилось? — решил уточнить я.

— Шаттл был атакован и потерял управление.

— Атакован кем?

— Предположительно мутантом со сверхсильными экстрасенсорными способностями. Созданный им перепад атмосферного давления едва не стал для шаттла фатальным.

— Почему ты не называешь меня «сэр»? — после короткой паузы спросил я.

— Вы являетесь пассажиром. Если вы не согласны с этим статусом, представьтесь полным именем и званием.

— Ладно, забудь, — бросил я, вставая с кресла и поудобнее перехватывая пистолет. — Открой дверь, я хочу собственными глазами увидеть, что там снаружи.

Шлюзы беззвучно разъехались в стороны, глаза резанул солнечный свет, пробивающийся из-за завесы облаков, а в нос ударил резкий запах тины. Открывшаяся картина не особо радовала глаз: во-первых, из-за сплошного, низко висевшего тумана видимость составляла не более пятидесяти метров, а во-вторых, на этом участке не было твердой почвы. Те неровности, которые начинались сразу за трапом, не внушали доверия, а сам шаттл так вообще наполовину ушел в воду.

Спустившись по трапу, я осторожно ступил на дрогнувшую трясину, и в этот момент что-то заставило меня оглянуться. Повернувшись, я ошарашенно уставился на «демона», вышедшего за мной из шаттла и остановившегося на вершине трапа. И хотя на лице его не было глаз, а только дергавшийся во все стороны высунутый из зубастой пасти язык, готов поклясться: тварь смотрела только на меня и о чем-то напряженно раздумывала.

Я дернул было в его сторону рукой, державшей пистолет, но «демон», спрыгнув сверху под брюхо шаттла, исчез в воде, и никакие мои усилия по его обнаружению не увенчались успехом. Поэтому, забежав в шаттл, размахивая во все стороны пистолетом, я закричал системе, чтобы закрыла шлюз.

И только когда осторожно, шаг за шагом, обошел все отсеки шаттла и убедился, что никаких демонов тут нет, я позволил себе немного расслабиться. Что все это значило? Я привез «демона» с «Эльвы»? Другого объяснения нет — он появился на трапе за моей спиной, значит, все время полета я провел в его компании. Но тогда почему он не напал, а предпочел затаиться?.. Бред какой-то.

Минут через пять направление моих мыслей вновь изменилось. Что это за орден, какие цели он преследует и что мне делать здесь, в этом шаттле, посреди болот? Стоп. У меня же есть браслет! Не зря же мне его дал капрал в синем доспехе?

Поглядев на полосу черного пластика, впившегося в мое запястье, я дотронулся до едва заметного окошка сенсора и услышал отчетливый голос:

— Идентифицируйтесь.

Пока я соображал, голос продолжил:

— Запущена программа самоуничтожения. Немедленно идентифицируйтесь. Десять секунд. Девять… Восемь…

— Что за хрень?! — воскликнул я, безуспешно пытаясь снять браслет с руки.

— Семь…

— Да как тут идентифицируются?

— Шесть… Пять…

В отчаянии я вновь коснулся сенсора и облегченно выдохнул, услышав слова:

— Идентификация завершена.

Из браслета ударил тонкий синий луч, который резко расширился и образовал перед моим лицом нечто вроде полупрозрачного щитка. Голограмма, да?

На щитке ровными и абсолютно незнакомыми мне буквами возникла надпись, которой я, недолго думая, коснулся — палец при этом уперся во что-то упругое.

— Если вы слышите это, — раздался словно отовсюду дребезжащий, словно намеренно искаженный голос, — то значит, никого из ордена рядом с вами не осталось. Мы учли такую возможность. В этом случае вы находитесь на планете Двадцать-четырнадцать — как нам удалось установить, она относительно безопасна.

Я помотал головой, пытаясь сбросить наваждение, но искаженный голос продолжал: