Читаем Эльва полностью

— Вот, дорогие зрители! И сегодня подтверждается тот факт, что так называемый Второй великий обман человечества является вовсе не такой уж и негативной стороной политики США двадцатого века. С вами был Дримс Колин на канале «Дискавери».

Великий Инспектор вновь повернулся ко мне, но сказать ничего не успел — лимузин стал сбавлять ход.

— Приехали, — кивнул Великий. — Вдохни в грудь побольше воздуха, и пошли. И о чем бы тебя ни спрашивали, помни свою ответственность! Перед тобой стоит великая цель — ты находишься на острие меча технократии.

Наша колонна, отделившись от основной массы авто в воздушном коридоре, приземлилась на огромную площадку, как бы зависшую над бездной. В центре этой гигантской плиты располагалось здание башенного типа, увенчанное огромным серым шпилем. По краям виднелись парковки с тысячами авто, но мы приземлились на пустую полосу.

Широченные двери лимузина раскинулись в стороны. Не подозревая об опасности, я спокойно шагнул наружу. Вдруг откуда ни возьмись, со всех сторон на меня накинулись какие-то люди, с непонятными разнообразными приспособлениями в руках. Они тыкали в меня ими, что-то кричали, но из-за общего гвалта я не мог вычленить отдельные слова. Сопровождающая нас полиция с изрядным трудом смогла оттеснить их от меня и, угрожающе размахивая тяжелыми дубинками, стала образовывать передо мной коридор.

Я бросил взгляд на Великого и понял, что он чувствует себя в родной стихии. Обступившие его репортеры были предельно вежливы и деликатны, задавали вопросы по одному и все время кланялись, словно японцы в гостях.

Обернувшись ко мне, Великий Инспектор махнул рукой.

— Иди в студию, а я тут задержусь!

Я кивнул и, сопровождаемый полицейскими, пробивающими дорогу сквозь громадную толпу репортеров, отправился к зданию.

На крыльце меня перехватила группа лиц с бейджами на груди.

— Давайте быстрее! — закричала девушка в галстуке и белой рубашке. — Студия давно готова, мы ждем только вас!

Окружавшие ее люди согласно зашумели и, оттеснив от меня полицию, потащили по коридорам едва ли не на руках. Усадив меня за стол в просторном зале, в котором не было видно ни стен, ни потолков (все покрыто туманом, будто находишься в облаке), все быстро разбежались, предоставив меня роботу-визажисту и режиссеру предстоящего спектакля.

— Значит так, — заговорил режиссер. — Не знаю, кто ты, парень, но будь ты хоть трижды герой Аливрии, здесь, в этом зале, главный — я! Усек? — Увидев мой кивок, продолжил: — Поскольку дело идет без предварительной подготовки и согласования текста, все довольно сложно, но выкрутиться до эфира вполне можно. Смысл таков: ты рассказываешь о себе, о своем поступке, снова о себе, ну и все в плане «а-ля я герой». Технические подробности не нужны — это может быть засекречено, а я не хочу получать по ушам. Репортер своими вопросами поможет тебе по мере возможности. Ну, все. Эфир начнется через тридцать секунд. Удачи!.. А ну, пошла отсюда, тупая супи-банка!

Последнее было адресовано роботу-визажисту, не перестававшему во время нашего разговора наводить на моем лице марафет. Впрочем, ни роботов, ни их щупалец я не боялся, поскольку всегда усилием воли мог превратить их в лужу металла. Другое дело — люди.

Подошла репортер — та самая, похожая на Пенелопу Круз. Улыбнувшись, известила, что до эфира остается пятнадцать секунд. На мой вопрос, почему все сделано в прямом эфире, бросила, мол, граждане ОСА доверяют только тому, что происходит на их глазах.

Мигнуло красным, металлический голос провел обратный отсчет от трех до «начали». И хотя я не видел ни камер, ни чего-то подобного, «Пенелопа» обольстительно улыбнулась и поприветствовала зрителей:

— Сегодня в программе «Влиятельные и знаменитые» я беру интервью у человека, в одиночку спасшего космический исследовательский корабль стоимостью в миллиарды кредитов. Разумеется, все выпуски новостей рассказывают об этом вот уже на протяжении трех дней, но нам бы хотелось узнать о герое из первых уст — точнее, со слов самого героя… Расскажите, как это произошло? Все по порядку: что представлял собой этот корабль?

Я зачем-то широко улыбнулся.

— Корабль как корабль. Огромный, красивый, впечатляющий.

— Говорят, что, когда вы на него попали, весь экипаж был мертв?

— Да… можно сказать и так. До сих пор в дрожь бросает, когда вспоминаю это обилие начинающих разлагаться трупов.

— Скажите, а когда подлые пираты вернулись за новой добычей, как вам удалось им противостоять?

— С помощью СНИЖ корабля я успел отстроить ракетницу и зенитную установку. Десантный корабль пиратов приблизился практически без прикрытия, за что и поплатился.

— Но вы ведь сражались за свою жизнь на борту корабля?

— Да…

— И многих вражеских абордажников пало от вашей руки?

— Трое-четверо…

— И напоследок скажите: каково себя чувствовать убийцей корсаров и спасителем огромного корабля?

Я пожал плечами и снова обезоруживающе улыбнулся.

— Ну что вы! Для меня это пустяки. Не самое малое из того, что я совершил в последнее время, но и не самое большое. Вот только…