Читаем Ельцын в Аду полностью

- А еще и призыв к младенцу облегчиться! Эх, темные вы! - начал насмехаться над ними «литраб». - Это сокращенно: «продакт плейсмент», что в переводе с английского значит «размещение продукции» – вид скрытой рекламы, которую вставляют в текст, или, напротив, антирекламы. Валя совал в рукопись или, наоборот, изымал из нее небольшие куски «под заказ». Например, про бизнесмена Петра Авена в книге написано хорошо, потому что тот сумел с Юмашевым вовремя вопрос решить. Позже Авен похвастался удачей Александру Шохину, про которого в книге – ни слова: «Надо было с Валей договориться, он бы и про тебя упомянул...»

Самым существенным образом счет Юмашева в лондонском банке «Barclays» пополнило знакомство с партнером Березовского по «Сибнефти» Романом Абрамовичем. Именно тогда Валя и Таня прозвали Рому «кассиром» Семьи, именно в те золотые времена приобрели они дорогостоящие дома за границей.

Юмашев никогда не был бизнесменом. Однако за короткий период стал реальным – долларовым – миллионером. Он умел полезные контакты и связи обращать в наличные... Открыть Президентский клуб на Воробьевых горах придумал президентский «писака» - и убедил будущих членов сего политического «сходняка» – Ельцина, Черномырдина, Коржакова, Барсукова, Тарпищева и других – в том, как важно иметь неформальное место для встреч, где можно поплавать в бассейне, поиграть в теннис или бильярд, а потом за ужином в тесном кругу обсудить какие-то дела. Все одобрили идею, сдали весьма немалые членские взносы Валентину Юмашеву и начали посещать клуб. Взносы, кстати, бесследно исчезли, зато на «сходняке» появился первый протеже Валентина - Борис Березовский.

… Обитатели литературного гетто еще долго бы полоскали грязное белье экс-президента России и его Семьи, но тут их прервали трубный глас и вопль демона-глашатая, заменявшего в инферно сирену тревоги:

- Внимание, внимание, работают все вещатели преисподней! Говорит Сатанинская Канцелярия! Прослушайте сообщение! На сегодня объявляется Адский день изящных искусств, который состоится в Отстойнике Творческих Душ! В программе: лекция нашего повелителя, поэтический конкурс «Лучшие стихи о Дьяволе». В завершение - публичные моральные пытки советской творческой интеллигенции. Дополнительное мероприятие – визит товарища Сталина к товарищам ученым.

- Чего сюда так много бесов – охранников нагнали? - вслух удивился ЕБН.

- Наше стадо гениев и без того буйное, а когда халявный праздник – нам и вовсе удержу нет! - похвастался какой-то абориген.

Зона тем временем превратилась в огромный зал лучшего советского образца: с галеркой, сценой, трибуной, за которой стоял Сатана, и двумя столами для президиума – пустыми. Внизу, под сценой, зачем то разверзлась оркестровая яма, набитая какими-то душами, по виду музыкантами из разных эпох, начиная со Средневековья – без инструментов.

Зачем бы это? - едва успел подумать Ельцин, как вдруг лицом к оркестрантам встала душа в камзоле и взмахнула дирижерской палочкой. Обитатели ямы ту же запели а – капелла до боли знакомую мелодию. Лукавый мгновенно преобразился в сценического Мефистофеля – щеголя XVII века в коротких, как бы раздутых штанах, бархатной курточке – колете, берете с пером, сквозь который торчали рога, и шпагою.

Певцы быстро остановились, прокашлялись – видно, опробывали голоса. Повелитель мух раздулся, будто павлин перед своей самочкой.

- Сатана стремится испортить всем адозаключенным настроение даже в прощенный день, - пояснил Ницше. - Вот и устраивает подобные, как говорили в твою эпоху, мероприятия. Впрочем, никто не возражает. Какое-никакое, а развлечение! Тем более учитывая, кто выступает! Дирижер – сам автор произведения, хор – лучшие певцы всех времен и народов.

Сей миг Гуно взмахнул палочкой, музыкальные души грянули а-капелла мелодию арии Мефистофеля из оперы «Фауст». И тут Дьявол запел – да как здорово! Удивление ЕБН еще больше усилилось, когда он понял, что уже слышал где-то именно такое исполнение.

- С чужого голоса поет, - заметила какая-то литературная душа. - Не сам, нет, не сам! Я чужие голоса профессионально отличаю, недаром столько лет, хоть и писателем считался, а стучал...

- В барабан? - тут же спросил обожающий музыку Фридрих.

- В КГБ! - пояснил стукач.

- То есть он поет под древесину? - блеснул знаниями попкультуры атомного века философ.

- Под фанеру, - поправил его экс-президент. - Замолкаем. Давай слушать...

А послушать было что. И музыка, и исполнение оказались просто гениальными. Но только здесь, в посмертии, Борису стало понятно, насколько потрясающим был и текст этой великой арии.

- «На земле весь род людской

Чтит один кумир священный,

Он один царит над всей вселенной,

Тот кумир – телец златой!»