Читаем Элизия (СИ) полностью

— Смотри на них Этьен, эти богатенькие свинюшки, они сидят, пьют, едят и хрюкают о том, сколько у них миллионов и миллиардов.

— Ты тоже к ним относишься Пьер, как и я.

— Да, конечно, я похож на хряка, но в отличие от них, мне хоть можно позвенеть своими причиндалами на стороне. — После этой фразы Пьер не сдержал смех.

Я в прочем тоже рассмеялся и мы все-таки под звучный смех прошли через зал и сели на свои места. Ужин длился не долго, было много громких речей и прочего и прочего, и прочего. Было скучно под конец, так как в ход пошли богатенькие шуточки про бедных, потом про стоматологов и так далее, поэтому я встал из-за стола и поспешно удалился не попрощавшись с Пьером, но думаю, он все прекрасно понимал, тем более что на следующее утро у меня была запланирована важная встреча и я, как мне показалось, начал открывать ящик пандоры, который расскажет мне кто пытается уничтожить меня и мою компанию. Да конечно, вы спросите, какое отношение все это имеет в вечеру у Пьера и некому заговору против меня? На что я отвечу, что все случайности не случайны и поясню, что на этой встрече я внимательно сидел и слушал сплетни, разговоры и интриги. Поверьте, богатые спят и видят как насолить друг другу, но среди них оказываются куда более редкие твари, которые горазды на все, чтобы добиться своего и мне посчастливилось стать предметом обсуждения, в котором меня не лестно называли, потом наоборот хвалили, а потом выйдя на балкон и закурив сигарету. Кстати, я рад что еще не бросил курить. Я услышал как внизу обсуждали документы, что хранились у меня в компании и причем подробностей было хоть отбавляй. Кто-то явно имел доступ к данным компании, а внизу насколько я понял, стояло три человека, одного из них я знал. Это был мелкий банкир, заносчивый человек, любящий свою жену и детей, и ему не было особого дела до меня, но вот двое других. Я не знал кто они, но докурив, я решил что пора понять какое отношение ко всему этому имеет Пьер.

Вержез. Выставка молодого художника. 21 июня 2007 года.

Пьер пригласил меня на выставку своего друга художника, конечно, я мог бы отказаться и провести время с пользой для дела, но с другой стороны, мне нужно было побольше узнать о Пьере, так как я подозревал его во многих делах. В частности в том, что он хочет что-то сделать с моей компанией, а этого я не мог позволить никому.

— Ну как тебе его картины, Этьен?

— Знаешь Пьер, я не очень то люблю модернизм, но мне нравятся пара его картин.

— Что ж, ему будет приятно это услышать.

— Нет уж прости, я не очень люблю общаться с художниками.

— Почему это? Стереотипы? — Усмехнулся Пьер.

— Нет, просто они всегда начинают рассказывать, что же их с подвигло, на тот или иной шедевр и в каком эмоциональном состоянии они в тот момент находились.

— И тебе это не нравится?

— Ну не то чтобы не нравится, просто я привык, просто смотреть на картины и покупать их, чем стоять и слушать как мне рассказывают, что после очередной дозы горести, депрессии и отчуждения, вдруг родился вот такой шедевр. — Я указал на какую-то картину, которая показалась мне настолько ужасной, что я даже не мог понять, почему люди ей восхищаются. Знаете, на такого рода выставках всегда есть парочка людей, которая вообще не разбирается в искусстве, они просто как послушные болванчики приходят, смотрят на картину или скульптуру, потом говорят что-то вроде этого. «о боже, какие мазки, какой характер! Автор явно превзошел себя!». После этого подходит еще парочка таких же и начинает говорить о том, как они восхищаются этой смелой работой, и так далее до тех пор, пока все в комнате не поверят что этот кусок холста, с парой мазков — действительно шедевр.

— Может, тогда поедем в ресторан? Я слышал тут есть не плохое местечко, в паре кварталов отсюда.

— Поехали Пьер, я с удовольствием выпью пару бокалов вина.

— Даже так? — Улыбнулся Пьер. — Не ожидал.

— Да, сегодня какое-то странное состояние.

— Что, стал беднее на несколько миллионов?

— Нет, скорее богаче. Просто странно себя чувствую.

Через час мы уже сидели в небольшом местном ресторане и в основном молчали, наслаждаясь приятной живой музыкой. Знаете, что я любил в местных небольших ресторанах? Тут никогда не пытались вручить мне чек на пару десятков тысяч евро. Потому что тут не было такого. Местное вино вполне хорошее и приятное на вкус. Живая музыка и добрые люди. Я любил юг Франции, тут всегда было как-то спокойно, отчужденно и безмятежно, в отличие от промышленного севера, где все было совершенно по-другому.

— О чем задумался? — Первым начал беседу, Пьер.

— Знаешь, Пьер. В последнее время я думаю, что я что-то не правильно делаю. Нет, конечно я не говорю про то, что я паршиво живу в свое удовольствие, но какое-то смутное чувство обеспокоенности всегда присутствует во мне, может быть это связано с компанией?

— А что с компанией? — Удивленный таким заключением спросил Пьер.

— Слишком много клыков вонзилось в мою компанию и как их все обломать, я пока не знаю.

— Может я тебе помогу?

— Хах, я не настолько тебе доверяю Пьер, чтобы рассказать все.