Читаем Елизавета Тюдор полностью

Конечно, Елизавете хотелось зареветь. Вокруг было столько народу, все шумели, выкрикивая слова приветствия, и гул стоял невыносимый. Пожилая герцогиня с трудом удерживала в дрожащих старческих руках малютку, и Бэт просто-напросто боялась, что она её в итоге уронит на землю. Но принцесса молчала. Она даже уснула на время, представив остальным любоваться на украшенный в честь её рождения город.

Спящую малышку опустили в серебряную купель, она открыла глаза и расплакалась. А окружающие с умилением смотрели на неё и улыбались: все младенцы ведут себя во время крестин одинаково, будь то мальчик или девочка, будь то ребёнок простолюдина или принцесса. Впрочем, через мгновение Елизавету вытерли и облачили в красное платьице, отороченное белым кружевом и украшенное жемчугом. В Гринвичском дворце принцессу уже ждала кормилица…

Анна, едва оправившись после тяжёлых и мучительных родов, восседала на троне. Платье из парчи и бархата, усыпанное драгоценностями и сшитое специально к этому дню, не радовало королеву: в нём ей было жарко, а юбки тянули вниз, словно пытаясь заставить её лечь в могилу. Анне хотелось вернуться в свою спальню и снова лечь в постель. По долг повелевал ей находиться возле мужа.

— Не забывайте об обещании родить мне наследника, — зашептал Генрих на ухо жене. — Сегодняшний праздник в честь нашей дочери не означает, что мы оставили надежду получить от вас сына.

В ответ Анна смогла лишь натянуто улыбнуться. Она сердилась из-за своего бессилия: в данной ситуации её обычные уловки не срабатывали. Анна заметила, что хоть по-прежнему и нравится Генриху, но он к ней начинает привыкать. После свадьбы и официального развода с Екатериной его волновал только один вопрос: родится ли у Анны сын? Теперь, когда надежды короля в очередной раз рухнули, очаровывать его станет ещё сложнее.

Королева с раздражением посмотрела на Генриха. Когда она впервые увидела его, приехав из Франции, он был моложе и красивее, а характер был гораздо менее крут. Сейчас рядом сидел толстый мужчина, одним своим видом внушавший страх. Его крупные пальцы перебирали подол короткого плаща, отороченного горностаем. Ноги, облачённые в тёмно-синие панталоны, которые на нём едва не трещали, были обуты и широкие туфли размером, пожалуй, в две туфли Анны. Окладистая, аккуратно подстриженная борода придавала ему строгий и серьёзный вид.

Анна представила себе мужа в постели. Его грузное тело больше её не привлекало, а даже отпугивало. Она оглянулась — привлекательных молодых людей было вокруг много, но танцевали они не с ней. Никто не осмеливался пригласить жену короля, столь скорого на расправу. «И с этим тоже нужно что-то делать», — печально подумала Анна, разглядывая симпатичного юношу, оказавшегося неподалёку. Она была ещё довольно-таки молода, и ей хотелось получать удовольствия от жизни, а не только быть женой стареющего и толстеющего короля.

В декабре Елизавету из Гринвича перевезли в Хэтфилд Хаус — дворец, расположенный неподалёку от Лондона. Анна была только рада реже видеть дочь: слишком уж она ей напоминала о постигшей неудаче. С принцессой в Хэтфилд отправился целый штат прислуги. Генрих, несмотря на разочарование, любил Бэт и не хотел обделять её необходимым для дочери короля вниманием.

Про свою первую жену он, казалось, забыл. Екатерина жила в заброшенном замке в Хантингтоншире. У неё осталось совсем мало слуг, и даже лучшей подруге велели удалиться со двора бывшей королевы. Замок, в котором она жила, был мрачным, холодным и сырым. Частые недомогания Екатерины относили на то, что король не позволяет ей переехать в более полезное для здоровья место.

Однако в ту зиму холодно было не только в Хантингтоншире…

Кутаясь в тёплый плащ, Анна вышла на улицу. Она, не оглядываясь, пошла в сторону конюшен. Капюшон срывало ветром, и забранные в высокую причёску волосы постепенно рассыпались по плечам.

— Говорите быстрее! — дрожа всем телом, велела она мужчине, который ожидал её неподалёку от лениво жующих сено лошадей. — Вы сделаете так, чтобы она умерла постепенно, не сразу и не вызывая подозрений?

— Да, я смогу выполнить вашу просьбу, — медленно произнёс её собеседник. — Яд, который следует понемногу подсыпать в еду, действует в основном на желудок. Сразу она от этого не умрёт. Но её будут преследовать болезни, потому что организм будет ослабевать. Головокружения, обмороки, частые простуды гарантированы.

— Вот деньги, — Анна протянула небольшой мешочек. — Вы договорились с кем-нибудь из её слуг? С тем, кто будет подсыпать яд?

— Конечно. За деньги люди готовы на многое, — мужчина злобно усмехнулся, — если не на всё. Не волнуйтесь. Ваше указание будет выполнено.

— Когда она умрёт? — спросила Анна еле слышно.

— В течение года. Самое большее в течение двух. Впрочем, на два года ей не стоит надеяться, — он рассмеялся собственной шутке.