Читаем Эликсир для гения полностью

Ей очень хотелось получить в ответ что-нибудь вроде: «Нет, на самом деле это шутка, а вас сейчас ждет знакомство с настоящей поисковой группой – здравомыслящими людьми». Разочарование оказалось жестоким: и Алекзес, и Флипперз закивали. Найджел, похоже, вопроса не услышал: был занят своим драгоценным компьютером на руке. Откуда-то донеслось скептическое «гм», но Хелли опять не разобралась с источником звука.

– Хотя, – спохватился Флипперз. – Видела-то всех, но познакомилась не со всеми.

Алекзес нервно скосился на него.

– Ты имеешь в виду…

– Угу, – и спейсмен неопределенно кивнул куда-то в угол.

Хелли посмотрела туда же и обнаружила все ту же зеленую статую ростом этак в районе двух с половиной метров. Статуя не спеша осмотрела Хелли с ног до головы зелеными глазами с вертикальными зрачками, а осмотрев, издала уже знакомый звук – громкое и презрительное «гм!». Брови девушки поползли наверх. Ей никогда не приходилось сталкиваться с пренебрежением со стороны скульптур.

– Это тоже участник?

Ответом были тоскливые «угу» со стороны Найджела, Алекзеса и Флипперза и еще одно «гм!» со стороны истукана в углу. Хелли покинула кресло и подошла к истукану поближе. Такого она пропустить не могла.

– Здравствуйте, произведение скульптурного искусства, – отчеканила она, протягивая руку в стандартном обилианском приветствии. – Я Хелли, а как зовут вас?

Произведение скульптурного искусства, к удивлению обилианки, протянуло руку в ответ. К еще большему ее удивлению – внезапно оно провело хорошо поставленный бросок через себя!

Может быть, кого другого это и застало бы врасплох, но не чемпиона Обилуса. Приземлившись на ноги и сохранив равновесие, девушка провела молниеносную подсечку, почти одновременно делая обманное движение и нанося резкий удар ногой. Половина приема прошла незамеченной, после второй половины противник Хелли оказался на полу, но тоже не растерялся: миг – и девушке в лоб был направлен солидный ствол какого-то оружия.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза.

– Если бы не пушка – я бы тебя уложила, – заметила Хелли.

– Гм, – согласилась статуя, мигом вскочила на ноги и спрятала оружие. – Ассен.

– М-м?

– Его имя, – вмешался Флипперз, который следил за поединком с большим интересом. – Спец по оружию, взрывчатке… в общем, по…

– Уничтожению, – спокойно подсказал Найджел, так и не отрываясь от своего компьютера.

Ассен одобрительно хмыкнул, но больше участвовать в разговоре не захотел, так и остался стоять в углу.

– Почему он хотя бы не присядет? – шепотом поинтересовалась девушка у Алекзеса.

Вор с опаской покосился на застывшего в углу гуманоида и неопределенно покрутил головой.

– Да кто знает. Особенности физиологии. Он наскарианец, что с него возьмешь.

– Не слышала о такой планете.

Специалист по взлому глянул пораженно, затем скосился в угол и все же промолчал.

– Он не очень разговорчив, – заметила девушка.

– Ха! – отозвался Флипперз. – Не очень?! Ассен вообще предпочитает молчать – зато, если что не по нему, бьет сразу и больно, вот и меня приложил, а ведь я только спросил…

– Кха! – или Хелли показалось, или Ассен действительно выразительно скосился на то место, откуда недавно кверху ногами отлип спейсмен?

Флипперз как-то подозрительно поперхнулся и развел руками.

– В общем, вот…

– А как он-то здесь оказался – тоже за какие-нибудь нарушения?

На это ответил Найджел:

– О, нет, что вы. Чтобы кого-нибудь привлечь за нарушения – нужно иметь против него улики, а Ассен…

Послышалось самодовольное хмыканье из угла, доказывающее, что улик он не оставляет.

– …поэтому он тут в качестве вольного наемника от ОГаКоПа за приличное вознаграждение…

– Не знала, что Корпус пользуется услугами наемников.

– Н-ну… пожалуй, лучше бы вам спросить об этом комиссара, но я не ошибусь, если скажу, что такое возможно… в некоторых случаях. Наш – как раз из таких.

Дверь комнаты бесшумно скользнула в сторону. За дверью оказался Лестер, оглядевший помещение так, будто ожидал узреть нечто наподобие нынешней Обители. Не найдя ничего подобного, комиссар с долей разочарования воззрился на Хелли.

– Дана команда выдвигаться немедленно, – сообщил он.

– Я знаю, – вмешался Найджел, – Неффер активизировал действия, и если мы не…

– Вот-вот, – прервал его Лестер. – Ну так что, велле Тиролл, вас высадить, или полетите с нами?

«Хороша команда выпадает», – подумала Хелли. Спейсмен, что уже само по себе страшно; наемник-убийца; тип, не отрывающийся от созерцания своей же конечности, или что там у него на ней закреплено; вор, которому светит приличный срок и который не в ладах с техникой, а может, и с чем еще. А рулить всем этим будет пожилой комиссар ОГаКоПа, которому давно пора на пенсию и у которого такие же проблемы с чувством юмора, как у Сенькоффа – с техникой.

– Я распорядился доставить сюда некоторые ваши вещи, – невозмутимо распоряжался комиссар между тем. – У нас нет времени, извините…

Девушка округлила на него глаза.

– А как вы угадали, что мой ответ…

Комиссар задумчиво потер подбородок.

– Скажем, я знал, что вы не сможете устоять против такой компании.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза