Читаем Ележивика (СИ) полностью

Представившись, она сжала ярко-малиновые губы бантиком и смотрела на Колычева в упор, ожидая ответа. В руке у неё была толстая красная папка со свисающим на пластиковой пружинке коротким карандашиком.

- Соцзащита? В субботу?

- Как видите. Поступил сигнал по поводу Виктора Носань. Человеку необходима помощь. Консультационного характера, психологического. Возможно, социально-медицинского.

- Помощь... Долго же вы ехали.

- Три часа, - начинала раздражаться и без того не слишком доброжелательная инспекторша.

- Сорок лет вообще-то. Примерно.

- Я за сорок лет не отвечаю. Не ехали, значит, сигналов не поступало. Но население становится неравнодушным, сознательным. Нам сообщили, назвали имена и координаты.

- Пароли и явки... Кто сообщил? - На ответ надеяться не приходилось, спросил просто для связки слов. Сообщить мог кто угодно, хоть герой-одиночка, хоть "всем колхозом" - как тогда о рамке, что она "не пиликает". Сами летали - сами сообщили. Напряжение было никакое, вот и "не пиликала". Но - сознательность.

- Сознательные граждане с нами в тесном контакте.

- Мысли читаете? - изумился Колычев. Он не мог отделаться от ощущения, что во множественном числе она говорит о себе - мы, нам. Хотел изумиться и этому, но передумал, спросил: - И чего вы хотите?

- Что значит чего хотим? - сдвинула она выщипанные и нарисованные брови. - Мы работаем. Кем вам приходится Виктор Носань?

- Помогаю я ему, никем не приходится.

- Значит, помощь ему нужна, не отрицаете. - Федюнина открыла папку, поймала карандашик и что-то отметила.

- Ну что это, Нина, как вас там, Борисовна. Нельзя же быть такой крючкотворкой.

- Это оскорбление?

- Констатация факта, - пожал плечами Колычев, стараясь не смотреть на уставившуюся на него, немигающую инспекторшу.

- Носань в данный момент находится у вас в доме?

- Да. В доме.

- На каком основании?

- Я же говорю. Помогаю я ему, вот и все основания.

- Нам надо пройти в дом. - И она пошла, даже не оглянувшись на оторопевшего Колычева. Он оторопел ещё больше, глядя, как по-хозяйски она распахивает дверь.

Из микроавтобуса вылезли остальные социальщицы. "В количестве двух", - уныло подумал "командир". Они были похожи на довесок к Федюниной - мелкие и невзрачные - и потопали следом за ней, походя одарив Колычева двумя одинаковыми "здрст".

Но мелочь не успела дотопать - из дома как ошпаренная выскочила Федюнина.

- Господи, он скалится! Он рычит! А ещё там что-то с электричеством, всё зелёное, мигает, шумит, жуть какая!