Читаем Елена Феррари полностью

Противостояние создателя Красной армии, одного из главных героев Октябрьской революции и Гражданской войны с правящей тройкой Зиновьев — Каменев — Сталин достигло к этому времени своего апогея. В 1925 году непобедимый, казалось бы, председатель Реввоенсовета Республики и нарком по военным и морским делам Лев Троцкий в одночасье потерял всю свою власть, лишился всех рычагов влияния на политику. Оставшись (формально и ненадолго) членом политбюро, ЦК и президиума Высшего совета по народному хозяйству (ВСНХ), он оказался пока что во «внутренней ссылке» — во главе мало кому известного Главконцесскома. Далекий от Москвы Днепрострой, председателем комиссии по постройке которого тоже был Троцкий, был куда больше на слуху, чем значительно более важный для страны Концессионный комитет, располагавшийся в самом центре столицы. Но Троцкий никогда не был просто функционером. Везде, где бы ни оказывался Лев Давидович, немедленно начиналась политика, и даже придя на службу в Главконцесском, он этого отнюдь не скрывал: «Свою новую работу я пытался связывать не только с текущими задачами хозяйства, но и с основными проблемами социализма. В борьбе против тупоумного национального подхода к хозяйственным вопросам („независимость“ путем самодовлеющей изолированности) я выдвинул проблему разработки системы сравнительных коэффициентов нашего хозяйства и мирового… По самому существу своему проблема сравнительных коэффициентов, вытекавшая из признания господства мировых производительных сил над национальными, означала поход против реакционной теории социализма в отдельной стране»[265].

Опала и одновременное формирование «внесистемной оппозиции» не помешали Троцкому взяться за дело предоставления концессий так же рьяно, как за любую задачу до этого. Он «переформатировал» структуру комитета, пересмотрел штаты и укрепил организацию своими людьми — либо по разным причинам преданными ему лично, либо просто родственниками. В секретариат Троцкого вошли 20 сотрудников (IV Управление могло только тихо завидовать такому размаху), в числе которых числились один помощник секретаря, один личный секретарь, два библиотекаря, 12 сотрудников для поручений, два курьера и референт. Всего же к тому времени, когда сотрудницей Главконцесскома стала Елена Феррари, штат этой организации насчитывал 117 штатных и пять внештатных сотрудников. В руководство комитета, помимо самого Льва Давидовича, вошли заместитель наркома иностранных дел Максим Максимович Литвинов^{23}, замнаркома внешней и внутренней торговли Борис Спиридонович Стомоняков, зампред ВСНХ Георгий Леонидович Пятаков, несколько членов коллегий ведущих наркоматов и государственных организаций СССР, среди них знакомый нам по итальянскому периоду эмиграции Горького Яков Ганецкий из коллегии Наркомторга СССР — личность удивительная во всех отношениях.