5 Утверждения данного типа похожи на 1, 2, 3 и 4 в том, что касается формулировки – все они формулируются одинаковым образом, или, другими словами, в каждом случае словесное выражение интерпретации может быть одним и тем же, – но являются теорией, используемой для исследования неизвестного. Наиболее очевидный пример такого утверждения – миф об Эдипе, абстрагированный и представленный Фрейдом в форме психоаналитической теории. Теоретические формулировки данного типа выполняют ту же функцию, что и интерпретации, призванные прояснить материал (который в противном случае остался бы без внимания) с целью помочь пациенту осознать последующий. Главная цель – получить материал для удовлетворения стремления пациента и аналитика к исследованию. Заметим, что пробный характер таких интерпретаций помогает объяснить отличия между реакциями на них пациента и теми реакциями, которые могут возникать в ответ на интерпретации типа 1 или 4; этот их аспект не связан с содержанием.

6 Наконец, последний выделяемый мною тип – это утверждение, которое, несмотря на внешнее сходство с репрезентациями всех других типов, используется в качестве оператора. Смысл этой коммуникации заключается прежде всего в том, что она призвана дать пациенту возможность найти решение проблем собственного развития. (Пациент, конечно, может использовать интерпретации данного типа для решения прежде всего своих текущих проблем, а не проблем развития, то есть воспринимать их как советы, однако я не намерен обсуждать здесь данную или другие реакции пациента.) Интерпретации данного типа, а следовательно, и интерпретации в данном конкретном аспекте, выполняют функции, аналогичные действиям в рамках других форм человеческой деятельности. Для аналитика переход от мысли к вербальной формулировке типа 6 близок к принятию решения и преобразованию мысли в действие. Из сказанного мной в главе 4 ясно, что в случае действий данного типа чувства одиночества и изолированности, по-видимому, особенно выражены.

Данные категории не являются исчерпывающими и единственно возможными. Надо надеяться, что опыт работы с ними сможет привести к их замене другими, лучшими категориями. Важно сдерживать стремление чрезмерно расширять количество категорий отчасти потому, что этим слишком легко увлечься, но также и потому, что на данный момент мне необходимо, чтобы основных категорий было как можно меньше.

Я должен подчеркнуть, что хотя в практической работе интерпретации могут облекаться в самые различные формулировки, теоретически одна и та же интерпретация, сформулированная в одних и тех же терминах, легко может выполнять любую из этих шести (и даже более) функций в ходе одной и той же сессии. Данные категории выделены мною по основанию той задачи, которую они призваны выполнять, а не по содержанию или форме представления теории. Забегая вперед, скажу, что если пациент и аналитик определили категории, то эти категории используются так, как используются «мысли». В этой главе был затронут специфический аспект того, что шире можно назвать мыслями, переданными словами или комбинациями слов.

Таким образом «I» категоризируется (гл. 1, с. 14) в соответствии с тем, как могут использоваться репрезентации I. Такое описание I является схематическим и исключает временну́ю составляющую, которая играет существенную роль в генетическом или эволюционном описании. Ввиду той важности, которая должна быть признана за I как кандидатом на то, чтобы быть элементом психоанализа, я намерен посвятить следующие несколько страниц генетическому (в противоположность схематическому) описанию I, хотя это и будет повторением некоторых идей, представленных в моей статье о мышлении[27].

Глава 6

Предложенная мной классификация аналитических интерпретаций может быть применена ко всем утверждениям как пациента, так и аналитика. Однако я хочу ввести другой вариант классификации для того же самого материала, и с этой целью я предлагаю обратиться к опыту работы с пациентами, страдающими расстройствами мышления. В отличие от схемы, предложенной в предыдущей главе, здесь я представлю ее генетически, а не систематически. Вопрос о существовании соответствующей ей реализации я оставляю открытым.

1 β-элементы. Этот термин обозначает самую первичную матрицу, на которой возможно возникновение мысли. По своим свойствам она напоминает и неживой объект, и психический объект без каких-либо отличий между ними. Мысли – это вещи, вещи – это мысли; при этом они имеют личностный характер.

2 α-элементы. Этот термин означает результат воздействия α-функции на чувственные ощущения. Они являются не объектами реальности внешнего мира, а продуктами переработки чувственных данных, признаваемыми относящимися к этой реальности. Они делают возможным формирование и использование мыслей сновидения.